Загруженность адская. Чимин с трудом успевал разгребать навалившиеся бумажки, плюс ко всему его покинул распсиховавшийся бухгалтер, и вся эта феерия подсчётов в столбцах и строках норовила свести с ума. «Дорогуши» обходились соответствующе. Свести концы с концами можно, но придётся сэкономить на выпивке и отказаться от закупок свежих кадров. Если фестиваль пройдёт без сучка, без задоринки, казна пополнится, а значит, экономия будет оправданной.
Пластичные особы (и активисты), между прочим, принимали участие в парочке-другой шоу, некоторые проститутки Чимина прекрасно танцевали или занимались гимнастикой, другие также не были обделены талантами в рукоделии. Так что он без зазрения совести отпустил их заниматься тем, что нравится.
На площади уже вовсю шумели, на сцене топтались танцоры, рабочие проверяли крепления, торговцы горячо спорили о занимаемых палатками местах, музыка сменялась одной другой, и яркие флажки и ленточки хлопали на ветру. Понаблюдав за приготовлениями издалека, Чимин дождался Юнги, и после хлопка дверью, вяло пожелал доброго утра, нажал на газ, и машина плавно съехала с обочины на дорогу.
— Не знаешь, зачем твой заморский дружок к нам прикатил? — Чимин приспустил очки с переносицы и постучал по рулю.
Юнги выглядел так, словно не спал пару ночей и не удивился, узнав об этом в ироничной подаче Чимина.
— Тэхён сказал, что Эльмаз хочет побывать у нас в гостях. Таким образом, мы сохраним некоторый суверенитет на время праздников, никто не решится лезть на территорию, когда на ней чужаки.
— Разумно. Но кому нужно влезть, тот влезет… Ладно. Выходит, он его сам пригласил подстраховки ради? — Чимин не мог припомнить подобного разговора.
— Вроде того, — вздохнул Юнги и, кажется, вернулся к соблюдению обета молчания.
Обстановка и пестрота в городе оптимизма не внушали, и жара плыла в воздухе, раскаляя асфальт и удерживая какую-то тяжесть.
Гостиная и впрямь не пустела, в окружении телохранителей поедался лёгкий завтрак. Чимин вежливо поздоровался с типом арабской наружности в куфии, пожал ему руку и занял место рядом с Тэхёном.
— Юнги, друг мой! — шейх обнял его и похлопал по спине.
Падре ответил парочкой дружелюбных фраз и сел. Около получаса они делились всем, чем сочли нужным, а после Эльмаз хлопнул в ладоши и воскликнул:
— Чуть не забыл! Свет мой, зайди!…
Через несколько минут всё существо Юнги скрутило в спирали. Он вздрогнул, обнаружив позади роскошную девушку в лазурном платье, лёгким взмахом руки она стянула хиджаб и задорно улыбнулась, шагнув им навстречу. Грация истинной пантеры.
Он узнал каждую ресничку её подведённых глаз и растерянно взглянул на Эльмаза. Если она его наложница, то всё равно не имеет права присутствовать на деловой встрече. И хотя шейх, воспитанный в духе двух культур, далеко не во всём придерживался правил, такого бы он себе не позволил, не будь она ему близка в той или иной степени.
— Эсперанса давненько просилась на родину, — Эльмаз встретил её очарованным взглядом. — Не красавица ли?
Тэхён и Чимин согласно кивнули и тут же подозрительно переглянулись. Не турчанка, не итальянка, едва ли не своя, но наверняка не скажешь, настолько интересная внешность.
— Она разве не мусульманка? — выказал недоверие Чимин, поражаясь той раскрепощённой позе, какую Эсперанса приняла, сев в кресло. Он без труда определил, чем она промышляла если не в настоящем, то в прошлом точно.
— Нет. В Стамбуле она просто чтит наши традиции, но в вашей стране - мы можем от этого и отдохнуть, — ответил шейх и вернулся к злобе дня, подняв стакан апельсинового сока. — Я надеюсь на ваше гостеприимство, друзья мои. Пусть грядущие праздники пройдут на ура, а наш союз крепчает и цветет!
— Будем…!
Тэхён повернулся к стороне, представляющей наибольший интерес. Юнги напряженно вцепился ногтями в колени и заметно контролировал мимику, будь он гипсовым, тут же покрылся бы трещинами. Святой отец не мог отвести от неё глаз, она же - пользовалась данной свободой и покручивала ножкой в браслетах, который раз заставляя читать паршивую богомерзкую строчку. Он сухо повторял её про себя и спотыкался, чередуя с молитвой.
Шлюха.
Но для продажной девки взгляд её был пронзительно умён.
ooo
-flashback-
Первое убийство и первое ранение. Первые дозы опиумных и больничная палата. Тэхён ничего этого не знал, не успел осознать. Когда он открыл глаза, рядом с его кроватью тянулась к приоткрытому окну струйка дыма, а чуть дальше от изножья замерли двое истуканов в костюмах. Господин Марко курил и мечтательно смотрел вдаль.
Первым вопросом Тэхёна стали друзья, а не вести о перебинтованной ноющей груди.
— Они там, — Марко приоткрыл штору, и Тэхён увидел двух спящих мальчиков. — С ними всё будет в порядке. И с тобой тоже.
У Тэхёна поразительная тяга к жизни, после операции он не только очнулся быстрее всех, но и восстанавливался с завидной скоростью. Он догадался, за что у него заранее просили прощения, но в должной мере разозлиться на мафиози у него не получалось. В картинке не хватало пазлов.
