Вместе с Чимином они проследовали наверх по бархатному ковру, в овальный тёмно-синий кабинет с белыми кожаными диванами. Воздух нещадно прокурен.
В компании давнего товарища и его приближённых время летело быстро. Кое-кто проговорился, что у Мотизи нелады с бизнесом и вообще, он зашивается в долгах, поэтому отплясывает то перед одним папой, то перед другим, ловко подкладывает свиней всем неугодным, а также ввязывается в авантюры.
— Даже с одним ублюдком из Венесуэлы подружился, — сказал строго одетый плотный мужчина и причмокнул сигарой. — И к мексиканцам клеился. Хотел там отхватить долю в карибском бассейне.
— Мы ему сразу сказали: условия, что были подписаны с твоим отцом, останутся в силе, хоть ты обделайся, — со смешком говорит другой, активно жестикулируя руками. — Типа дружки зарубежные нам тут не нужны.
— Его здесь никто не жалует, верно? — догадки Тэхёна подтвердились: раскол в Палермо имеет место быть, атмосфера танцев на минном поле.
— А то! Убрали бы давно, да тут кажется не всё так просто.
— То есть? — подал голос Чимин.
— Во-первых, кто придёт вместо него? Тут с горем пополам, но справляемся по старым правилам, а эпоха, сами знаете, задницы жарит только так. Во-вторых, с Луиджи что-то нечисто. Он мутный, как ебаное океанское дно, мы не в курсе, с кем он водится, но когда нужно - всегда достанет денег, партнёров найдёт, любой ступор разрулит.
— Великий маг и чародей, — хохотнул Чимин, и его поддержали, всколыхнув виски.
— С его отцом было попроще, конечно, — в возобновившейся тишине заметил Тэхён, глядя на подтаявшие льдинки. — Жаль, что он так быстро отошёл в мир иной.
— Не мудрено, что сынок похлопотал, — хрипло отозвался сидящий напротив упитанный банкир.
— Да хватит тебе языком молоть, Ринальдо! — прикрикнули на него.
И такая версия ходила среди знающих. Мол, по старинке Луиджи подстроил покушение на отца, чтобы поскорее занять его кресло. Кто-то верил, а кто-то сомневался, полагая, что у сынка на такое извилина не заточена.
— Как бы то ни было, Тэхён, держи ухо в остро. Тебе сейчас непросто приходится, но на нас можешь рассчитывать, если что.
Тэхён ни на кого рассчитывать не собирался, прекрасно зная, как работают законы выгоды и рынка. Даже если здесь его и жаловали, то неспроста. На острове известно, у кого самые острые зубы и чьи слова не расходятся с делом. Но это не значило, что пора расслабиться и купаться во мнимом обожании, готовым превратиться в хороший валежник.
Главная цель приезда не раскрыта, её озвучивания никто и не просил, если Тэхён позволяет себе выезды из Катании означать это может только одно: вопрос требует срочного разрешения.
До вечера Тэхён вёл себя спокойно и отстранённо, и Чимин не мешал его раздумьям. Они прогулялись по городу, покатались на яхте, после прошлись по тенистой аллее и наткнулись на женщину цыганской наружности, из-под чьих чёрных бровей жгло всеведущим взглядом. Естественно, она желала им погадать.
Тэхён прошёл дальше, а вот Чимин задержался.
— Да брось, ты серьёзно? — он повернулся и скрестил руки на груди. — Она тебя обдерёт, моргнуть не успеешь.
— В жизни чужого не брала, — прохрипела женщина.
— Это всего-навсего забава, почему бы и нет? — заулыбался Чимин, и его очарование выветрило из Тэхёна скептика.
— Бля, как хочешь. Я вон на той скамейке подожду, — Тэхён указал вдаль и ушёл.
Чимин же обратился в слух. Взяв его раскрытую ладонь, цыганка помассировала холмики, рассмотрела с пронзительным вниманием каждую чёрточку.
— Добрый ты, мальчик, сердце твоё открыто, и мысли чистые, умный, отзывчивый. Несмотря на тихий характер, погулять горазд. Связей много, плотских утех, переживаний… Детство было плохое, без родителей, тяжёлого труда отведать пришлось. Зависишь от кого-то сильного, — она незаметно сделала кивок в сторону, где исчез Тэхён. — Давно любишь одного человека, но он тебе делает больно, и душу твою поедает, и тело.
Чимин широко раскрыл глаза, сглотнул.
— И что меня ждёт?
— Сам выбирай, — женщина отпустила его руку, будто удостоверилась в чём-то окончательно. — Но в ближайшем будущем ничего хорошего не вижу. И лишения будут, и горя хлебнёшь ещё немало. А всё потому, что любовь твоя роковая. Отчасти так судьба складывается…
Оцепенев, Чимин смотрел на её браслеты, дешёвые побрякушки, колыхающиеся на запястье, голова у него заболела. Не расстроиться он не мог, но и с обвинениями накидываться прав не имел, коли сам попросил.
— Эй-эй, не слушай её бредни! Судьбу ты делаешь сам, не еби мозги, — появившийся Тэхён взял Чимина под локоть, выводя из транса. — Пойдём лучше поедим.
Как ни странно, Чимин быстро откинул паршивые мысли. Они отведали деликатесов и холодных десертов. За эти долгие часы проронили по парочке малозначимых реплик. Чимину на удивление хватало и даже настолько, что он украдкой старался не выдавать улыбки, появляющейся всякий раз, когда Тэхён позволял смотреть на него дольше трёх минут (то есть, любоваться). Возможно, он и не подозревал, что для Чимина за ценность - целый день вдвоём.
