Рисковать Эсперанса приучена, а вот у Юнги по пути сосало под ложечкой, беспокоился он не за провал операции по зачистке, а почему-то ещё. Первопричину перекусил, как оголённый провод, чтобы не растерять концентрации. За тонированными стёклами он видеть не видел, что там происходило, но если кому-то из ублюдков захочется раздеть Хосока, то быть беде. Оставалось уповать на его сообразительность и изворотливость. Вероятно, им лучше было бы положиться на настоящую путану, одолжив её в борделе, но в подобных обстоятельствах надеяться приходится на ближнего. Пусть Хосок и не так давно в их команде, но зарекомендовал себя положительно.
Тем временем, придерживая руку похотливого мужчины на своём бедре, Эсперанса продолжала шутить и смеяться, нервно оглядываясь назад. В одну из минут пикап пропал из виду, и у Хосока ёкнуло сердце, он уже представил, как воняющее порохом дуло впихнут ему в глотку и сделают однозначный выстрел, а раскрытый секрет ещё долго будет витать в воздухе, напоминая кровавый парфюм.
Ехали они недолго, спешно выгрузились. Успев бросить взгляд на вывеску, Эсперанса выяснила, что они в небольшом отеле. Уже хорошо. Но Юнги позади нет. И это придаёт шагам неуверенность, поднимая со дна желудка тошноту и волнение. На ресепшне она потянул время, заигрывая с молоденьким администратором, затем её бесцеремонно пришлёпнули по заднице и повели наверх, затолкали в номер.
— Я отлучусь в уборную на несколько секунд? — спасительная дежурная фраза не прокатила, Эсперансу пихнули на кровать.
— Так даже веселее будет, не парься!…
— Ну, раздвигай ножки, красотка.
Четверо, разогретые алкоголем, наползали на неё со всех сторон, раздеваясь на ходу. Как бы они ухмылялись, узнай что у них дикий стояк на мужчину?… Поджав колени, Хосок соображал за двоих со скоростью света.
Триумфальная улыбка принадлежала всемогущей Эсперансе. И тут же к ней под подол платья скользнула волосатая рука.
— Это чё… ЧЛЕН?!
— Прекрасный член, — с обидой поправила Эсперанса и, мгновенно избавившись от улыбки, отпихнула пристававшего и въехала ему по яйцам.
Взревев, кто-то схватил её за плечо (определённо до синяков), но удар с разворота под дых оказался реакцией, что надо. Пользуясь сумятицей, она отскочила в сторону и двинула на встрепенувшихся противников тележку (по-видимому, так и не убранную с завтрака). Та звонко перевернулась, и посуда полетела под ноги, тройка обозлённых бандитов натягивала штаны обратно. Хлынули яростные матерные крики. Один из них достал револьвер и, сплюнув на ковёр, приказал притормозить. Эсперанса застыла у двери в ванную, заслышав звук револьверного барабана, медленно развернулась.
— Ты что такое вообще, сучара?! Кто тебя подослал?! — он внимательно изучал пугающую фигуру впереди, будто бы пытаясь найти пистолет в складках платья.
Чёлка взмокла. Хосок понимает, что если не уберётся прочь сию минуту, этот придурок выстрелит. Успеть бы запереться, но нет гарантий. Загнать себя в ловушку - не выход. Хосоку нужен Юнги.
Сейчас же, мать твою!
Особое волнение, сродни забившемуся в припадке инстинкту, подстегивает Эсперансу оттолкнуться от места, как пружину и с ужасом осознать, что только что она избежала участи быть застреленной. Рухнув на пол, она покатилась под кровать, видя, как дымится дыра в стене. И когда живот начинает сводить от страха, раздаётся три бесшумных щелчка из-под глушителя, однозначных, как удар каблучка во время маршировки.
Увидев знакомые кеды, Эсперанса выбралась. Три трупа производили впечатление ненадолго прилёгших отдохнуть манекенов с резко оглупевшими физиономиями. Юнги с завидным хладнокровием связывал последнего из четвёрки и заклеивал ему беспрестанно ругавшийся рот.
— А ему крепко досталось, — он похлопал несчастного по боку.
— Я чуть Богу душу не отдала!— бесстрашная воительница притопнула ногой. — Где тебя носило?!
— Я как раз стоял за дверью и ждал, когда лучше появиться, чтобы тебе не пришлось представляться Господу.
Побледнев и бессильно оседая на стул, Эсперанса сдержала желание выругаться. Если он и врёт, то весьма искусно. В конце концов, самое страшное позади, пора бы и приободриться. В комнате с мёртвыми. Юнги словно не занимала эта проблема.
— Осмотри тут всё, пока я упакую поклажу и приберусь, — просит он, возведя сокрушительно заботливый взгляд.
И пока святой отец пакует почивших в подготовленные чёрные мешки, Эсперанса аккуратно осматривает шкафы и ящики, а потом, наткнувшись на подозрительное, напряжённо вглядывается в походную сумку цвета хаки. Пленный позади продолжал мычать.
— Юнги, тут кое-что есть.
Минуту спустя он вытащил из сумки необъяснимые детали: платы, пучки проводов, пакетик с каким-то раскрошенным пенопластом.
— Селитра, — зрачки его сузились, мелькнувшая догадка проколола лёгкое. Позавчера Тэхён забрал машину из автосервиса. Он подскочил и схватил Эсперансу за плечи. — На какой тачке уехали Тэхён с Чимином?!…
Эсперанса озадаченно хлопала ресницами, пытаясь вспомнить, но вовремя сообразила, что не застала их отъезда воочию.
— Не знаю! Да что это за хрень?!
