— Для начала: избавиться от кучи жмуриков.
Вот почему однажды он сказал Тэхёну, что пикап подойдёт лучше всего. Он всегда чувствовал, что его война будет с ним. Правда, на этот раз к ней прилагалось прекрасное и чуть напуганное создание.
Что-то не складывалось, но Тэхён не мог понять, что именно. Не выдавая смятения, он задёрнул штору и, развернув Чимина, вытолкал на выход. Телефон попросил оставить. Доверяя ему слепо и бесконечно, Чимин шёл, держа его за руку. Как делал это всегда, но видя кошмар, проникшись надвигающейся катастрофой.
Когда они вырвались на улицу, Тэхён скомандовал:
— Оставьте все машины! Ничего не трогайте и отключите грёбанные телефоны!
Он отвёл Чимина в переулок. Тот вжался в стену и, задыхаясь, умолял рассказать, что творится.
— Они располосовали его надвое и начинили взрывчаткой, которую бы ты мог активировать, если бы ответил на звонок. Но я не уверен точно, потому что детонатор в печени…
То, что Чимин ещё сдерживал, наконец нашло выход. Его тяжело вырвало. Закрыв лицо ладонями, он согнулся и зарыдал, сходя с ума от того, что несколько минут назад чуть не отправил их на тот свет одной кнопкой, что кто-то способен разделывать людей на мясо, и после самого потрясающего дня всё равно наступает тьма.
— Это уже нихера не шутки, — Тэхён придерживал колотящуюся правую руку за спиной, голос его наливался ненавистью.
Он склонился к Чимину, приобнимая его, попробовал успокоить. Столпившись в кучки, его люди поодаль обсуждали сложившуюся ситуацию и ждали приказов.
К ним же на всех парах бежал Гаспар с каким-то донесением.
— Босс! Почему мне звонит синьор…? — обеспокоенно спрашивает он.
Тэхён взглянул на экран. Старший Ринцивилло. Марко. С какой стати ему звонить со своих курортов в такой час? Западня. Оглядевшись по сторонам, Тэхён чувствует, что у ночи появилось око, вырождающееся из земли, склизкое и ползучее, высматривающее огромным зрачком своих уязвимых детей.
Вдруг он понимает, что это чёртова лотерея. Неизвестно, какой из мобильных закодирован на передачу сигнала. Тончайшая операция, требовавшая не одной недели подготовок, сюрпризы и подарки.
Чимин пришёл в себя, увидел, как Тэхён давится улыбкой.
— Умно, а? Умно!
Им нужно дать подавиться косточкой их же тухлой рыбёшки, по городскому вызвав сапёров. Он распускает команду, веля им снять с машин номера и спрятаться по гостиницам, отсидеться до утра и возвращаться в Катанию. Три фургона и одна ауди Тэхёна обречены на заброшенность. Потом он мгновенно вспоминает, где его собственный сотовый.
— А где Карлос? — Чимин обращается к Гаспару.
— Вышел вроде, за мной был…
Они осмотрелись. Раскололась капсула, молниеносная и сверхзвуковая. Толкая Чимина на обочину, Тэхён валится с ним на землю и прикрывает рукой голову. Лопается большая железная банка, воспламеняясь столбом, взлетает крыша дома, где ныне уже не жил Эмилио.
Карлос зачитался священной книгой, и не услышал, что нужно выходить, все знали, что за ним начала замечаться глухота. Как-то раз Тэхён сам установил для него это маленькое исключение: «Кроме меня можешь отвечать только на звонок одного человека. Это Чимин». Но телефон Чимина был скинут на трюмо квартиры, где в данную минуту всё полыхает и освещает округу багровым заревом. Никто не мог знать, что так выйдет, никто не мог предугадать. И если передатчик оставили лишь в телефоне Карлоса - они могли взлететь намного раньше, даже по дороге в Палермо. В других жертвах не могло быть смысла… Или могло.
Мысли заволокло туманом.
Прищурившись, Тэхён смотрел на адово пекло. Им стоило убираться отсюда немедленно. Уводя Чимина, Тэхён слышал его придыхание.
«Карлос… Карлос…»
Честно говоря, слёзы напрашивались, но не текли.
Прощать Тэхён не намерен.
========== Глава 12. Успокоенность. ==========
Сосредоточив взгляд в одной точке, Тэхён переломил в руке карандаш, и лопнувшая деревяшка упала на стол. Чимин сидел напротив, безынтересно глядя на полупустую бутылку вина.
После «терактов» и в Палермо верхушка не могла снять со счетов версию похлопотавшего Мотизи о том, что всё дело в Тэхёне и каких-то злодеяниях непосредственно в Катании. Тут же собрали Большой Совет мафии, на котором встал вопрос о причастности главы Ринцивилло к группе фанатиков. Предполагалось, что он со своей репутацией либо водился с ними ранее, либо связался теперь. Переведя стрелки, Мотизи излагал о грянувших в его городе кошмарах (связанных, конечно же, с прибытием Тэхёна), и настаивал на снятии его с должности всеобщим голосованием и на законных основаниях. Мэр же протёр Тэхёну мозги, напомнив, что его крыша быстро рухнет, если он того захочет. Теперь они вынуждены терпеть визиты крупных комиссий, и вопрос вытекает за пределы страны. Во избежание новых конфликтов, спорить Тэхён не стал. Против них легли все карты, некогда казавшиеся козырями. Доверенные лица и те склонялись к версии, что у Тэхёна за душой не чисто, и что именно он своей политикой довёл Сицилию до динамитного инсульта.
