— Неудавшиеся электродетонаторы…
Разжёвывать не пришлось. Они опасливо переглянулись. Мучительно вздохнув, Юнги кинулся срывать скотч со рта заложника, вопрос задал один.
— Что здесь, блять, происходит?!
Он смеялся, по-свински хрюкая и нисходя до визга.
— Небольшая игра! Мы исполнили приказ! Вот же веселье!…
И тогда они увидели, что в кровавых глазах не осталось здравого смысла, его рассудок оцифрован чьим-то влиянием, он охвачен безумием идеи. Пришлось отвернуться, чтобы не видеть, как Юнги размазывает ему лицо в попытке выяснить, что сработает рычагом для возможного подрыва и что именно заминировано. Одно они знали наверняка: сообщить Тэхёну так запросто не выйдет.
***
Преспокойных ночей в Палермо не бывает. Где-нибудь, но обязательно зашумят загулявшие пропойцы или развесёлая заграничная молодёжь, залает тоскливо пёс или прикрикнет на мужа дородная простая женщина. Слышен недалёкий прибой, августовский ветер колышет пальмовые лапы.
У обшарпанного двухэтажного дома не нашлось ничего примечательного, кроме неухоженной клумбы гиацинтов и двух кошек, лениво умывавших мордочки. Поднимаясь по лестнице, Чимин старался не показать, как его руки пляшут по рукояти пистолета, и как в глазах зарождается паника. Нет, всё-таки это дерьмо не по его части, совсем. Но Тэхёну важно, чтобы он находился рядом и хранил его покой. И поэтому он будет. Прикрытие остаётся внизу.
Им даже не обязательно являться в главных ролях, чтобы брать быка за рога, однако такова воля босса. Коротко посмотрев на Чимина, Тэхён достал отмычку.
— Вспомним молодость, — и он присел на корточки, тратя на взлом пару минут. — Простенько.
Они вошли в полутёмную прихожую, в зеркале трюмо отражается гостиная и полка с бюстом Цезаря. Впереди отбивают такт часы, а сердце Чимина, ухающее в висках, колотится в десятки раз быстрее. Он не трусил и ни разу не боялся, если с ним рядом Тэхён. Но после того, что случилось в номере, не успел нарастить прочной шкуры, вздрагивает от каждого его вздоха.
Держа пушку наготове, Тэхён невероятно тихо проследовал в соседнюю комнату, из-за его плеча Чимин разглядел пустующую кровать и тумбу, заваленную одеждой. Достоверный источник подтвердил, что Эмилио не покидал квартиры с шести вечера - как вернулся с работы. Выходит, он где-то здесь. Его незримое присутствие Чимин ощущал кожей. В квартире дурно пахло, как в любой, где на собственном попечении проживает одинокий и неопрятный мужчина. На рабочем столе раскиданы журналы для взрослых вперемешку со счетами. Глянув на девицу с разворота, посылающую насмешливый оскал в камеру, Чимин поморщился. Делая обход, они общались с Тэхёном телепатически, не издавая шума, не ослабляя бдительности.
В комнатушке, выделенной под швабры и моющие средства, горела подсветка включенного ноутбука, брошенного на стиральной машинке. В недописанном сообщении на почте несколько строк. Прищурившись, Тэхён прочёл: «В М-е, в шк… завтра, около полудня. Мне жаль, что так вышло. Забери сам».
Тем временем Чимин приготовился проверить ванную. Следов живого человека нигде больше обнаружить не удалось, и метод исключения привёл их именно сюда.
Посеревший кафель, перепачканное зеркало, у сливного отверстия раковины ореолы ржавчины. Но что гораздо противнее - невыносимый удушающий запах, насыщенный железом. За задвинутой шторой скопился сплав к разложению. Опешив, Чимин смотрел, как на пол стекает густая кровь, сливаясь в лужицу, и зажал рот.
Выдирая из полуобморока, Тэхён резко схватил Чимина за плечо и оттолкнул назад, прикрыв собой. Как только он приоткрыл штору, лицо его исказилось, дрогнули желваки. Он видел что-то отвратительное, а Чимин чувствовал, сдерживая приступ рвоты.
В ванной распотрошённый труп Эмилио. Кровавый глубокий разрез венчает тело с кадыка до самого паха, переброшенная через край кишка и стала причиной лужи. Среди потрохов блеснула стекляшка. Тишина раздувалась вдвое, распаляясь крещендо. И в тот же миг, когда Тэхён сопоставил несопоставимое, а в месиве органов загорелся зелёный экран, в кармане Чимина раздался звонок, и его рука машинально потянулась к бедру.
— Не смей отвечать.
Прогремевший бас парализовал Чимина.
— Что там? — его начинало колотить.
— Просто не отвечай, — отрезает Тэхён, бешено смотря в никуда.
Его собственный телефон звонил на заднем сиденье машины, но в беззвучном режиме телохранители его, конечно же, не замечали.
Так ничего и не добившись, Юнги безжалостно прострелил ему голову и скрыл тело в мешке. Пустая трата драгоценного времени, которого у них нет.
Вздрагивая, Эсперанса протирает его сбитые костяшки взятой со стола салфеткой. Ничего муторнее она не испытывала. Одновременно с каким-то ошалелым желанием продолжать, с забившимся в уголок сознания восторгом и трепетом. Чересчур серьёзный Юнги врезался ей в вены своей напористостью и выдержкой.
— Если я говорила с Чимином по телефону, то вряд ли они могли использовать его сотовый…
— Могли, — вздыхает он. — Тут достаточно рассчитать время. Не понимаю, когда они успели обработать их аппаратуру, но это сейчас не главное.
— И что нам делать?
