Как она могла забыть?! Ведь гномы ещё вчера её предупредили. А она со своими садовыми заботами чуть не прозевала!
– Да. Ночь на Ивана Купалу. Ты чего вскочила, Ася?
– Нет-нет, – смутилась Ася и села.
– В такую ночь просто грех в корпусе сидеть.
Седьмой отряд отреагировал бурно.
– Сегодня ночь волшебная, раз в году такая бывает. Так что собирайтесь, девочки, гадать пойдём.
– А мы?! – возмутились мальчишки.
– А мужчинам на гадании нельзя присутствовать. Ещё смеяться будете над нашими суевериями. Но за вами сейчас Жора придёт. У него для вас дело, – ответила Жанна.
Больше возражений не было. Только Наташка Ястрова надулась. С одной стороны, она тоже против всяких суеверий, но с другой – не идти же с мальчишками.
Вожатая Жанна попросила девочек вести себя потише и повела к Дальним воротам. Отбой уже протрубили. В старших отрядах шли вечерние огоньки, малыши спали. Мягкие июньские сумерки растушевали краски, приглушили звуки. Тихо было у горизонта, тихо на земле. По дороге Жанна завела девочек на футбольное поле, и они долго плели венки из душицы, клевера, травы и белых пушистых цветов с горьковатым запахом, которые очень нравились Асе.
Жанна раздала всем разноцветные тесёмочки, каждой – свою, чтобы венки перевязать.
– Только запомните, у кого какая тесьма.
– А зачем, Жанна?
– Потом узнаете.
Уже совсем стемнело, когда они вышли за ворота лагеря и пошли по дороге к железнодорожному мосту. Проходя мимо кострового острова, Наташка Ястрова сказала грустно:
– Так ни одного костра у нас и не было.
– Ой, смотри, Жанна! Там костёр! – воскликнула Полина.
– Наверное, опять у первого отряда, – фыркнула Настя Вигилянская.
– Наверное, – согласилась Жанна.
– А у нас? У нас так и не будет? – не унимались девочки.
Но Жанна уверила, что когда-нибудь… когда-нибудь – обязательно!
Наконец они спустились на поляну к самой реке, и Жанна сказала, что венки надо в воду опускать. Гадание такое. Как венок поплывёт, такая у девушки жизнь и будет.
– Только сначала надо песню Ивану Купале спеть, лето задобрить. Кто какую хороводную знает? Ну, или хотя бы просто подходящую русскую народную?
Стали вспоминать, то одну, то другую предлагали, но каждый знал только какую-то свою песню, а так, чтобы всем в хороводе спеть, не знали ни одной.
– Так уж и ни одной? – хитро улыбнулась Жанна. – Что же вы, зря к Ирине Николаевне на музыкальный час ходили?
– Ой, правда! – тут же вспомнили и обрадовались девочки.
Красивую песню выучила с ними Ирина Николаевна, светлую, медленную. Она была не ивано-купальская, но всё равно очень подходила сегодняшнему тихому вечеру. Девочки встали в круг и запели – сначала нестройно, неуверенно, неловко хихикая над собой:
Но Жанна пела очень проникновенно, и девочки тоже стали серьёзными. Песня окрепла, набрала силу:
Потом жених так же отказался и от «сундука добра», сказал, что «это – тёщино». Асе эта песня очень нравилась. В ней было что-то такое настоящее, чего она словами и объяснить не могла. Какая-то старинная печаль и сила. И Ася бы даже слова все выучила и пела бы со всеми, если бы Настя Вигилянская в первый же день не сказала томно:
– Столько песен про Анастасию, я прямо не знаю! Ну просто через одну! Про Настю да про Настю!
Но сейчас, на берегу, в сумерках, Ася подумала, что ну её, эту Вигилянскую, песня-то здесь при чём, – и стала подпевать:
Хорошо было. И от тёплого вечера, и от песни, и от горького запаха таволги. И девочки все такие свои, такие родные, а всё, что вначале было, то когда это было, ещё в начале смены! Варя Жилова стояла в хороводе напротив Аси и улыбалась. Сегодня утром Варя тоже пришла в сад помогать. Её Сашенька привела. И, когда отдыхали под яблоней, Варя вдруг сказала:
– Знаете, а я загадала: вот расчистим сад, и Кукумбер поправится.
– Он и так поправится, и хватит его уже Кукумбером называть! – крикнул Азат.
– Чего ты кричишь? – удивилась Сашенька и сжала Варину руку.
Потом они потихоньку вернули на место вёдра и тяпку с лопатой. Собаки Михалыча завиляли хвостами, увидев Асю, стали ласкаться.
– И как ты их не боишься? – восхитился Кирилл.
Тогда Варя, влюблённая в Кирилла, взяла и тоже погладила огромного Боя. Он ткнулся ей в колени. Варя ойкнула и тихонько засмеялась…
