— Неужели ты думаешь, что я допущу тебя к своим детям? Ты не то, что в третий круг общения не войдёшь, ты вообще для меня персона нон грата. А ты, Максимилиан, спроси у своего советника, в чём причина того, что творится на землях Тринадцатого Круга? Пока ты предавался скорби, чем занимался твой советник? Как умер брат моего отца, чем ты его отравил? — это заявление было, что называется, пальцем в небо, но я почувствовала, что не ошиблась. — Уверена, ты и здесь приложил свою руку, исходя ненавистью и злобой. Тебе плевать на сына было и пятьсот лет назад, и сейчас. Он для тебя только инструмент для достижения своих целей. Твой сын узнал, что такое любить и быть любимым только в моей семье. И я не отступлюсь от него. Он мой, а я его. И наши дети родятся, несмотря ни на что, не зря их сохранила сама Тьма. И если какая-нибудь Севила Ветурии станет на пути к моему счастью с Максимилианом, я просто её убью, вызвав на поединок. Подумай, Марк, кого обвинит в смерти своей дочери мессир Кассиан? Не меня, потому что поединок священен. А того, кто создал эту вынужденную ситуацию.
Максимилиан не вмешивался в мою проникновенную речь. Только я ощущала идущие от него эмоции. То, что я сейчас защищала наши с ним отношения, вызвало у него чувство довольства и радости с нотками тревоги. Дав мне возможность высказаться, заговорил он. Холодно, словно втыкая меч в стоящего напротив отца.
— Советник, думаю, вам пора сложить свои полномочия до рассмотрения вопросов, касаемых Тринадцатого Круга, которые озвучила месси Асирия, и проведения разбирательства на Совете Тринадцати. А как отцу, скажу один раз: Асирия — моя жизнь. Если с ней что-то случится, я уничтожу каждого, кого хотя бы заподозрю в причастности, невзирая на статус, без поиска доказательств. И даже тебя! И жить без неё я больше не буду. С этой секунды твоя задача номер одна: решить вопрос с расторжением брачного контракта, который ты сам и составил. Как вариант — ты сам женишься на Севиле, — слова Максимилиана хлестали по демону.
На каждую фразу, сказанную сыном, Марк вздрагивал и всё больше стискивал зубы и поникал плечами. Демон понял, что на сына он больше влиять не сможет. И рулить за его спиной тоже. Теперь у Максимилиана появился новый советник по жизни, к которому он будет прислушиваться всегда — его Асирия. Эта демоница — достойный противник, и демон признавал, что потерпел поражение в этом раунде. Но изменить себя, побороть ненависть к ней, как к Аквилии, он был не в силах. Сейчас он отполз в тень, чтобы подумать, как быть дальше. Но главное, что он понял, так это то, что Максимилиан останется у власти и наследники появятся в срок. Только их нужно сберечь. А значит, нужно было повернуть вспять те договоренности с Кассианом, которые были заключены. И касались они устранения Асирии.
— Как прикажете, легат, — склонился Марк в низком поклоне, отступая прочь из тронного зала, не поднимая глаз и не поворачиваясь к нам спиной.
Максимилиан повернулся ко мне, тяжело вздохнув, когда мы остались вдвоём. Всё-таки отец для него много значил. Демон какое-то время вглядывался мне в глаза, а потом сказал то, чего я не ожидала.
— Я виноват не меньше, чем он. Я бездействовал, закрыл глаза на твой род и Круг, доверив отцу разбираться с ним. Всё, что было связано с тобой, вызывало болезненные воспоминания о тебе. И это было невыносимо. Единственное, что я оставил как напоминание себе, — это твои покои, — он криво усмехнулся. — Собственно, ты видела... Моя политика невмешательства привела к такому плачевному итогу. Но теперь я постараюсь всё исправить. Ты займёшь место главы рода Аквилиев в Тринадцатом Круге. Никто не посмеет попрекнуть тебя, что ты никто. Ты истинная наследница рода Аквилиев.
Его слова, сказанные с затаённой болью в голосе, многое прояснили для меня. До этих пор я не понимала, почему на территории двенадцати родов благоденствие, а мой род стал проклятым. Максимилиан отвернулся, а Марк сделал всё, чтобы уничтожить сильный род, чтобы не получить в будущем конкурента на престол. Но последнее утверждение легата о том, что ОН сделает всё, чтобы я заняла место главы рода, мне не понравилось. Здесь на Адаране это так не работает. Я и только Я сама должна была доказать своё право на главенство.
— Максимилиан, что ты задумал?
— Я созову Совет Тринадцати в ближайшее время, на котором представлю тебя. Сначала мы вёрнем тебя в род официально, — он приобнял меня за талию, прижимая к себе всё крепче. — Я вынесу вопрос о неэффективности управления мессиром Барклаем землями Тринадцатого Круга. И предъявлю Совету жалобы вассалов на своего сюзерена. Поверь, их предостаточно. Асирия, прошу тебя, давай оставим поединок на самый крайний случай. Попробуем мирно захватить власть. Тем более, для этого есть все основания.
Предложение Макса было здравомыслящим и каким-то современным. Попасть на Совет Тринадцати, заявить о себе на весь Адаран... Хм, почему бы и нет. Так у моих недоброжелателей останется меньше шансов устранить меня по-тихому.
