Ждать, к счастью самой Авроры, Асмодею пришлось недолго – совсем скоро она явилась перед ним в темном платье, аккуратных сапожках и плаще. В таком виде демон еще никогда не видел эту женщину. Впечатление, прямо сказать, невероятное – все же не обнаженность делает девушку женственной, а все эти детали одежды, подчеркивающие стан, оттеняющие лицо, удлиняющие ноги; корсет, поднимающий пышную грудь, трепещущую при дыхании. Это оставляло простор для фантазии. Красота, одним словом. Как тут не залюбоваться? Как дар речи не потерять, даже такому искушенному кавалеру, как он? Сама же Аврора, надо отдать ей должное, от своих привычек далеко не отходила, и тут же поспешила впечатление исправить – пытаясь сделать шаг, подвернула ножку и едва не свалилась, только и успела ухватиться за рукав его халата, который так и треснул по швам, обнажив мускулистое плечо.
– Владыка, я… простите… я… я…
Тратить время на выяснение отношений Асмодей не стал. Молча подхватил ее под локоток, подводя к огромному зеркалу, заключенному в раму из костей падших ангелов, тех самых, кто не смог пережить падение с небес или был сражён клинками архангелов. Весьма символичная память о том, какой ценой демоны добились свободы и возможности посещать мир людей.
Взирая на отражение их обоих, про себя Асмодей отметил, как удачно зелень его халата сочетается с изумрудным платьем девушки. Словно так было задумано, хотя, выбирая этот наряд, демон в том себе отчета не отдавал. Мелкая деталь, которой бы он раньше никогда не придал значения, сейчас не на шутку его обеспокоила. Зеркала никогда не врали - так считал сам Асмодей. Да и как могло врать оно ему? Отражение в волшебном стекле зеркал он всегда воспринимал по-своему, словно мог через него заглянуть в душу отраженного, собственно, в данном случае так оно и было на самом деле. Ведь сейчас, встав чуть позади мадам Д’Эневер, глядя на нее глаза в глаза в отражении, он видел больше, чем еще пять минут назад, когда она просто стояла перед ним.
Сложно было в этом признаться, но их взаимное общение оставило несмываемое клеймо на их душах. За те десять лет, что был он хозяином души этой женщины, произойти успело многое. Были годы взаимного “молчания”. Затем было время, когда она, как и полагается покорной рабыне, следила за его пещерой. Но вот потом что-то меж ними совсем разладилось, ибо Аврора превратилась для него в друга и верного товарища, а позже и вовсе стала любовницей. Или все-таки возлюбленной? Готов ли он был признаться самому себе в том, что знали все остальные. Как бы то ни было, Асмодей и сам не заметил, как год за годом писалась их совместная история – с кем еще из людей он проводил вместе такое количество времени? Пожалуй, ни с кем.
Однако секундой спустя все изменилось, волшебство и притягательность момента рассеялись, и зеркальная гладь явила им истинный облик душ друг друга. Свет и тьма… Аврора стояла подле него прекрасная, словно утренняя заря, такая лучезарная, а он… он угрюмый и окутанный мраком своей изуродованной души. Поразительный контраст, впервые заставивший его почувствовать себя полным ничтожеством. И никакое бессмертие, никакое могущество, никакая власть не могла изменить сего факта. Но сильнее всего его уязвила реакция девушки. В самом начале она с упоением созерцала картину их близости, запечатленную в зеркале, но когда стекло явило им истину, Аврора не смогла сдержать испуганного вскрика. Она видела его человеческую маску, знала грозный лик демона и принимала его без ропота. Но испугалась… испугалась его увечной черной души! Этой эфемерной материи, которая и угрозы то в себе не несла, будучи отлученной от разума.
«И все-таки, боится! Как и все остальные боится истины, предпочитая видеть маску», – с долей досады сказал он сам себе, отходя вглубь залы.
– Владыка, простите меня… я… – опомнилась девушка, к слову сказать, достаточно быстро, бросившись ему вослед, будто он мог куда-то испариться или убежать. И странное же все-таки создание попало к нему в руки. Жалостливое…
– Запомни, переступив этот порог, ты окажешься в мире, где каждый демон возжелает заполучить это, – он протянул ей желтоватый конверт, где кружевом чернил было вышито имя адресата. Аврора даже побелела от неожиданности, прочитав чернеющую надпись. – Передай его по назначению. Лично в руки. Сегодня канун дня Всех Святых, так что твой родной городишко не будет спать до глубокой ночи, скрой свой страх за маской и не оглядывайся назад. И еще, в Аду время течет иначе, не так как в мире людей. Годы здесь, могут быть вечностью там, и наоборот. Все зависит от воли и настроения его правителя, а они за последнее десятилетие были изменчивы.
– И сколько же лет прошло с момента…
– Более сорока, – глядя в ее янтарные глаза, произнес Асмодей.
– Быть не может… Лотти…
