– Асмодей, – знакомый, хоть и звучащий сейчас с надрывом голос Сатаны, болью отдался в висках, заставив демона пошатнуться, ухватившись за дерево. – Каждый умирающий, в смертном мире и в бессмертии имеет право на последнюю волю. Я знаю, что для войны тебе нужна моя сила, мои войска, моя власть. Первое я передаю тебе без сожалений, завещаю кольцо тебе, ибо путь моей души завершен, и пусть на Пустоши ее поглотит наш Владыка, что до остального, то увы, головы моих сторонников покоятся на пиках у Черных врат, а от последнего сохранилась лишь хрупкая тень – скудное наследство. Но раз моя жизнь уже не несет в себе той ценности, которая поможет нам одержать победу, то пусть хотя бы моя смерть сослужит верную службу, а посему, прошу, не делайте никаких попыток освободить нас, ибо в час казни мой голос разнесется над всем миром, громом отразившись на небесах. Здесь демон не станет мучеником, но слово его будет жить и зажжет сердца тех, кто посмел усомниться или убояться печального конца.
И воцарилась тишина, на миг Асмодею показалось, что он вновь прыгнул в Пустоту, но вскоре туман рассеялся, закатный свет Венеры ударил в глаза, и демон осел на землю,срывая с пальца ониксовое кольцо.
– Мессир, – пытаясь ему помочь, вскрикнула Лоа. – Что с Вами?
– Оставь меня, – прошипел Асмодей, – мне нужно подумать!
А подумать было над чем. Разгадать замысел Сатаны ему не составило особого труда, но вот сомнений в правильности его решения было невыносимо много. Рассчитывать на то, что столь низкие по духу существа могут сплотиться из-за высокой идеи не приходилось. Даже падшие ангелы с годами утратили веру в некие идеалы, что уж говорить о тех, у кого этих идеалов не было с самого начала. Сам Асмодей скорее бы поверил в то, что они сплотятся вокруг огромного пирога адских просторов, что посулил им Вельзевул, но оспаривать предсмертное желание своего «брата» по духу и по оружию не стал.
Пройдя по восточной тропе вокруг рощи, сопровождаемый любопытными взглядами и перешептываниями, он зашел в свой грот. По правде говоря, меньше всего сейчас ему хотелось видеть наглую ухмылку Абаддон, который уже поджидал его, растянувшись на парчовой софе, которую Аластор успел умыкнуть из хозяйской обители, но выбора у него особого не было. По большей части лагерь кишел всяким отребьем, а потому общество еще одного рыцаря, пусть и презираемого всей душой, уже не казалось таким нестерпимым.
– А я и не думал, что ваше прощание займет столько времени, видать девка хороша, раз заставила самого Асмодея задержаться в ее объятиях. Уж кто-кто, а ты в амурных делах никогда постоянством не отличался, – с издевкой произнес Абаддон, – пожалуй, когда она вернется, и я познакомлюсь с ней поближе.
– Она не вернется, – усаживаясь против него, произнес Асмодей.
– Не вернется? – подняв брови, проговорил рыцарь. – Дьявол меня побери, неужели это… милосердие… иногда совершенно неожиданно и коварно оно находит лазейку даже в самую темную душу. Я сражен, неужели ты действительно…
– Милосердие не имеет к моему решению никакого отношения. К тому же, поверь, сейчас нас должны волновать иные вопросы, – бросая на столешницу ониксовый перстень, произнес Асмодей.
– Он принадлежит Сатане. Откуда он у тебя?
– Прямиком из темницы. Но важно даже не это, а то, что сам он просил нас не вмешиваться.
– Но без его войск, без его власти и авторитета, мы не сможем протянуть оборону через западные земли.
– Знаю, – ударив кулаком по столу, прошипел Асмодей. Меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы его тыкали носом в очевидное. Бреши в своей защите он, собственно как и любой здравомыслящий демон, видел прекрасно, но видимо справедливость и высшие силы были не на его стороне, поскольку с каждым днем вести приходили все более скверные, а противопоставить им было нечего. – Аластор! Аластор!
– Чего изволите, мессир, – отвесив легкий поклон, произнес начальник стражи.
– Окружите Оазис пламенем. Никто из тех, кто пришел сюда, не должен покинуть этих земель, не при каких обстоятельствах.
– Но как же так, господин…
– Выполняй! Неужели я один понимаю всю серьезность ситуации? Мы здесь как на вулкане, и каждому, кто пришел сюда не составит особого труда доложить Вельзевулу не только о настроениях в лагере, состоянии нашей обороны, запасах, но и о ключевых позициях…
– Ключевых позициях?! – насмешливо переспросил Абаддон. У нас нет никаких позиций, мы владеем кучкой жалких демонов и все.
– И об этом вовсе не обязательно знать нашему врагу. Мы и так многое поставили на карту.
– Поверь, если Вельзевул решит узнать о наших позициях, твоя магия его не остановит. Астарот…
