Картины в сознании сменялись одна другой, а потом все закрутилось в таком вихре, что сам Асмодей уже не понимал, где именно находится. Поле боя, казнь собратьев, смерть Люцифера – все пронеслось в одно мгновение. Пугающие видения, нереальные, а потом появилась Аврора. Он слышал ее голос, взывающий к его власти, почувствовал ее боль и страх, увидел пламя окружающее ее. Видение, но до боли реальное. Хотя нет, это правда. Она действительно призывала его, пусть и не осознавая в полной мере того, о чем молила. Скорее это было похоже на метания лихорадочного разума, не сумевшего справиться с эмоциями, проще говоря – истерика, но учитывая обстоятельства, Асмодей не сумел сдержать своего удивления. Как? Как могла ее светлая душа взывать к наказанию, пусть и не невинных, но живых людей? Что должно было произойти такого, чтобы Аврора отважилась даже помыслить о подобном? Прозвучи подобный призыв от кого-то другого, демон не обратил бы на него никакого внимания, но тут было нечто противоречивое. В эту секунду его поглотила мысль более коварная и эгоистичная, мысль напрочь перечеркнувшая его так называемое милосердие, она проросла в его разуме, отравила новой надеждой и новым осознанием. Ему уже не нужна была светлая душа возлюбленной, которая будет ему вечным проклятием, вечным вызовом и вечной мукой. Ему нужна была Аврора Д’Эневер, не высокий идеал, посланный Богом, а простая девушка, заслужившая право быть с ним. И он дал ей куда больше, чем она просила, сделал ее безвольным сосудом своей воли, воздав каждому человеку на площади по земным делам. В конце концов, прямое назначение демонов – карать грешников, столь ли уж важно чьими руками?
К немалому удовольствию для себя, Асмодей настолько увлекся этим действом, что не вмешайся в дело чужеродная магия, он не оставил бы от города камня на камне. Но назойливое, хоть и не сильное волшебство, заключившее его в свои тиски, постепенно заволакивало его своими сетями, душило и возвращало к реальности.
– Дьявол тебя побери, и что тебе не спится?! – прорычал Асмодей, встретившись с ледяным взглядом Абаддон, нависшим над ним. – Еще раз осмелишься побеспокоить меня, я забуду о нашем соглашении.
– Я бы тебя и не беспокоил, если бы ты не учинил здесь этого разгрома, – отходя в сторону, прошипел демон, открывая сонному взгляду скорбную картину бедствия. Казалось, что через их временную опочивальню пронеслись всадники Апокалипсиса, сметая все на своей дороге. Растерзанные книги, перевернутая мебель, разбросанные, но все еще тлеющие угли из очага. Видимо находясь в сонном забытьи, он позволил магии окружить его невидимым ореолом, и ее тихие отголоски вырвались на свободу, превратив небольшой грот в эпицентр стихийного бедствия. – Для существа равнодушного ты проявляешь к ее участи слишком деятельный интерес, – переворачивая софу, продолжил Абаддон.
Только сейчас Асмодей полностью осознал произошедшее. Это был не сон, не видение, это была реальность. Магия, которая доселе была ограничена силой кольца, сделалась почти неуправляемой, играя с ним злые шутки. Находясь в сознании он прикладывал немалые силы, чтобы обуздать потоки энергии, проходившие сквозь его тело, но видимо во сне эта энергия брала над ним верх.
– Это уже смахивает на некую навязчивую идею, – презрительно усмехнулся Асмодей, – неужели ты все произошедшее будешь связывать с ней?
– Да, если при этом будет звучать ее имя, – невозмутимо произнес демон, закидывая ногу на ногу. – Тебе понадобится время, чтобы научиться контролировать свою силу без кольца, – указав взглядом на пустой палец Владыки похоти, произнес он. – Не думал, что ты отважишься на подобное безрассудство. Право, я удивлен. Признаюсь, поначалу я приписал твой поступок по отношению к ней милосердию, но теперь… я поражен. Неужели всесильный Асмодей решил добровольно надеть на себя оковы? Ты отпустил ее на Землю не для того, чтобы защитить от войны; не для того, чтобы пресечь сплетни о вашей с ней сакральной близости, даже не для того, чтобы она выполнила твое поручение; ты предоставил ей шанс согрешить, чтобы она оказалась здесь по воле небес… браво!!! Такого я не ожидал даже от тебя, обратить бриллиант дешевым стеклом, загубить чистую душу, которая и так принадлежала тебе. Как это… иррационально! И для чего это? О, Дьявол… Чувства…
– Это лишь твои домыслы…
– Это истина! – По правде говоря, Асмодей уже и сам не понимал, что стало первопричиной этого поступка. Отпуская Аврору на Землю, он радел лишь об успехе собственной затеи, хотя душа его рвалась от противоречий, в которые он не желал погружаться. Так было легче… тогда он считал, что поступил правильно: не имея возможности подарить ей свободу, Асмодей подарил ей шанс обрести мир во служении ему, позволил ей жить среди смертных, хотя сама Аврора этого еще и не знала. Но ее призыв полностью перевернул его планы, заставив огонь в груди воспылать эгоистичным пламенем. И он решился самолично проложить ей дорожку в Ад.
