– Красивая речь и возможно я бы ей поверил, если бы эта помощь не была предложена так поздно. Кажется мне, что ты решил потянуть со ставками, выжидая того момента, когда появится победитель. Что же изменило твои планы?
– Я здесь не на исповеди, – тряхнув рыжими кудрями, усмехнулся Азазель. – Не в твоих интересах отказываться от моих войск.
Асмодей хранил молчание, выкладывая на чашу весов каждый свой довод. Сомневаться в истинности слов Азазеля не приходилось. Будучи рыцарем, к тому же рыцарем не попавшим в опалу, он представлял немалый интерес для каждой из сторон, участвующей в конфликте, но в то же время, не понимая до конца его мотивации, демон не желал впускать его в свои ряды.
– И все же, я желаю знать почему ты решил сделать ставку на победу тех, чьи шансы с каждым мгновением все больше превращаются в несбыточную мечту. Поверь, этот интерес обусловлен не только моим желанием. Все они, – Асмодей кивнул в сторону выхода, имея в виду беженцев, собравшихся на священных землях, – захотят узнать об этом, и мне придется держать ответ.
– Идти за безумцем, ослепленным властью еще большее безумие. Власть тени не приемлет, Вельзевул не выполнит обещание, не разделит ее с остальными. Напротив, одержав эту победу, лишив оппозицию лидеров, он без особого труда уничтожит нас по одиночке, пока остальные не превратятся в покорных рабов. Грядущие казни наших могущественных собратьев лишь доказывают это. Он желает вернуть хаос лишь для того, чтобы господствовать над ним.
Ответ был исчерпывающим. Страх, взращенный разумом, но не вышедший из под контроля, был лучшим мотиватором. Безусловно, Азазель не отважился бы на этот поступок, если бы не видел в конце собственного пути позорную и неминуемую смерть. Это был лишь вопрос десятилетий, но что такое десять лет для того, кто видел сотворение мира?! Потому он, видимо решил попытать счастье в бою и, если суждено, пасть смертью воина. Асмодей уже открыл рот, чтобы высказать свою догадку, когда в проходе показался взъерошенный и явно переживший рукопашную схватку Аластор.
– Что еще? – со злостью взревел Асмодей, одарив вошедшего злобным взглядом.
– Мессир, Владыка Абаддон с небольшой группой верных ему воинов покинул Оазис.
– Что? А как же огонь? Я приказал запечатать магией все лазейки.
– Ты забываешь о том, что все мы, пусть и не столь искусны в волшебстве, как Астарот, но подобные преграды преодолеть можем, – фыркнул Азазель, переводя взгляд с Аластора на Асмодея и обратно. – Эти меры могут остановить крыс, а не титанов.
– Зачем он уехал? Что тебе известно?
– Владыка, он выступил перед всеми, публично осудив Ваше нежелание вмешиваться в судьбу приговоренных демонов, и получил поддержку толпы.Я попытался его остановить, но… – При этих словах советник виновато склонил голову, готовясь к тому, что на него обрушится волна нескончаемого гнева.
– Он отправился в Черный замок, – закончил за него Асмодей, прекрасно понимая, что при всем желании у Аластора не хватило бы могущества преградить путь рыцарю Преисподней.
– Глупо, – равнодушно произнес Азазель. – Он только разделит их участь. Воевать с врагом на его территории – величайший просчет.
– Абаддон не понимает… – выбегая из грота, прошипел Асмодей. – Нифелим!
Ничего не понимающие Аластор и Азазель выбежали за ним следом, провожаемые жадными взглядами. Интрига, разразившаяся вне пределов Оазиса оказалась явлением заразительным, будоража своей таинственностью сердца тех, кто находился внутри. Все они чувствовали, что и Асмодей, и Абаддон явно говорили меньше, чем знали. Это порождало много слухов и домыслов, что в свою очередь порождало волнение. В целом, ничего необычного, не считая того, что вулкан страстей потихоньку закипал и готов был извернуться в любую секунду.
– Ты куда? – перехватывая под локоть товарища, вскочившего на дракона, прошипел Азазель. – Ты сейчас не имеешь права покидать лагерь.
– Я должен его остановить, – вырываясь, проговорил он. – Если Абаддон падет, его сторонники покинут лагерь или того хуже, встанут на сторону врага, решив, что я трус, отсиживающийся на священных землях пока его товарищи, рискуя головой, спасают обреченных на смерть соратников. Но он не знает всего… не понимает…
– Не понимает чего?
– Что победа требует жертв. Сатана и другие, они должны умереть. Это их выбор.
– Я не понимаю….
– Скоро сам все узнаешь. И если ты действительно желаешь моей… нашей победы, помоги Аластору сдержать их недовольство до моего возвращения.
