Разум, сам себе не отдавая отчета, унесся далеко за пределы Преисподней, воскресив в сознании милый сердцу образ. Раньше он не понимал людей, их самоотверженного желания стоять до конца, защищая свой дом. Возможно, это было потому, что ему самому не за что было сражаться и делалось оное скорее из-за скуки, от безотчетного желания вдохнуть пьянящий аромат крови, доказать всем и каждому свое могущество, но в действительности лишь однажды его жизнь висела на волоске. Но даже тогда…когда архангел Рафаил занес над ним свой карающий меч, он не испытывал и половины тех эмоций, которые снедали его сейчас. Это почти человеческое чувство необъяснимой волной прошло сквозь него, наполнив душу решимостью. Пусть другие сражаются за мнимую свободу, пусть умирают ради этой иллюзии, а он будет сражаться за нечто иное, представляющее ценность лишь для него. Почему-то эта вполне невинная мысль пробудила в его груди такую неистовую злобу, что он в сердцах метнул свой кинжал в стену грота. Ударившись о камень, клинок высек десятки искр и со звоном упал вниз, вернув демона в реальность.
В очередной раз Асмодей помянул Бога, да и всех ангелов с ним заодно не добрым словом. Столько веков он вел тяжбу с небесами, с наслаждением упиваясь каждым грехом. И что в итоге? Каким-то немыслимым образом из пепла ангельской благодати, запрятанной в дальнем уголке сознания, в самый неподходящий момент воспылало пламя благородства и… о, Дьявол, об этом даже думать не хотелось.
Давным-давно Асмодей бросил вызов Создателю, чтобы доказать превосходство тьмы над светом, и оружием своим он избрал главное божественное творение, но вместо желанной мести огонь воспылал в его груди. Свет вновь коснулся черной души.
Это надо было заварить такую кашу. И ладно бы только это… худо-бедно с делами сердечными можно было разобраться, но когда по соседней дорожке с ними холодной поступью идет война… тут уж не до амуров. И надо ж умудриться в этом драматическом театре получить главную роль. Он-то возомнил себя вершителем судеб, а оказался лишь королевской фигурой на шахматной доске. Сплошное разочарование. Слабость… и так некстати. Не нужно было распыляться, пытаясь сразу потушить все пожары. Ох, не нужно. Но сейчас над ним дамокловым мечом довлел и иной вопрос: конфликт между демонами назревал не одно столетие, но его ли интриги в действительности подтолкнули Ад к печальному итогу? Не спровоцируй Асмодей раскол в рядах рыцарей, отважился бы Вельзевул восстать именно сейчас?
Да, смысл всякой интриги сводился к тому, чтобы она поначалу была незаметной, а Асмодей обложался по всем фронтам. Страсть, страх, жажда мести, похоть, зависть и ненависть смешались в порочный коктейль, и демон с лихвой хлебнул это отравляющее пойло. Как говорится, за что боролся… сейчас не время было искать виноватых, по возвращению Люцифер сам их назначит, если, конечно, они одержат победу. А если не одержат, да кому какое дело?
– Владыка, – раздался тихий голос Аластора за спиной, – по вашему приказу предводители собрались на совет.
– Зови, – даже не повернувшись, произнес Асмодей.
– И еще… – демон некоторое время постоял в нерешительности, а потом протянул ему свиток.
– Что это?
– Донесение одного из разведчиков. Прежде, чем попасть в плен он сумел отправить весть, отпустив своего кошмара в лагерь. Больше о нем ничего не слышно. – Перехватив свиток, Асмодей с жадностью пробежал глазами по начертанным кровью строкам.
– Труби к общему сбору, – холодным, будто сталь, голосом произнес Асмодей. – Через час мы выступаем, – Аластор кивнул и поспешно удалился, впуская в грот десяток предводителей – верховных и ныне опальных демонов, что составляли это сопротивление.
Возглавил процессию Абаддон, который, судя по ухмылке, воспринимал происходящее, как очередную игру; за ним вошел Азазель, поддерживая под руку высокую худощавую демоницу с ярко-рыжими волосами, рассыпавшимися по плечам и огромным посохом с набалдашником из бирюзы. Это была Лилит, по обыкновению облаченная в облегающее платье из змеиной кожи. За ними вошел Марбас, занимающий пост губернатора дальних рубежей и командующий двадцать первым легионом духов. Следом, на ходу из огромного льва с ослиной головой превращаясь в человека, буквально заскочил Валефор, под чьим командованием были десять легионов мятежных духов и демонов. А спустя мгновение на пороге показался Белет, носивший шутливый титул «короля» за непомерные амбиции. Встретившись с ним взглядом Асмодей приветственно кивнул головой, наблюдая за тем, как расщелину в гроте заслонила огромная тень и вскоре взгляду открылось огромное приматоподобное существо с шестью мускулистыми лапами.
– Бифронс, не чаял увидеть тебя в наших рядах, – произнес Асмодей, наблюдая за тем, как это несуразное чудовище принимает человеческое обличье.
– Не мог же я в самом деле пропустить такое событие, – насмешливо фыркнул он, опускаясь на каменное кресло подле огромного стола, на котором была растянута карта.
