Варис ясно дал понять, что главное – удержать город. Но Лумивеста не видела, как остановить врага на подступах, если только при оценке его сил не допущена существенная ошибка или не вмешается какой-то скрытый фактор, например, что армия Золотых состоит из новобранцев, которые испугаются и побегут при первом же выстреле.
Лумивеста снова посмотрела на мост и брод, помеченные на карте. Такой маленький мост создаст затор для пехоты, но кавалеристы легко пересекут реку вброд…
Она постучала пальцем по мосту и жестами объяснила Речен свою задумку. Речен взяла ее за руку, поправила один из жестов, потом взяла блокнот и быстро написала четким почерком:
НЕ ДУМАЮ, ЧТО СЕЙЧАС ВРЕМЯ КУПАТЬ ВРАЖЕСКИХ КОНЕЙ. НО ВСТРЕТИТЬ КАВАЛЕРИСТОВ У БРОДА – ПРЕКРАСНАЯ МЫСЛЬ. ВАРИС ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ДЕЛО ПРОИСХОДИТ ВЕСНОЙ.
Обе уселись писать приказы.
Спустя четверть часа Варис постучал в дверь.
– Армия Золотых вышла в поход. Не желаете ли взглянуть?
Кавалерия Золотых заняла северную дорогу, примерно в пол-ладони к югу от края игрового поля, колонна по четыре в шесть шеренг. За металлическими фигурками у оконечности длинного кряжа стояли деревянные кубики-постаменты. Некоторые были помечены символами: перевернутыми V для кавалерии и перечеркнутыми кругами, обозначающими мечи и щиты пехотинцев. Кубики без символов обозначали войска, которые стоят далеко, так что их род невозможно определить, либо неподтвержденные слухи о войсках.
– Вы не желаете изменить отданные приказы? – спросил Варис.
– Нет, – сказала Лумивеста и посмотрела на Речен. Та согласно кивнула.
Обе и так знали, что враг двинется по этой дороге. Тут не было ничего неожиданного. Во всяком случае, пока.
Шора увезла Странжа в их переговорную. Речен сняла оловянное воинство Синей армии с тележки. Лумивеста вручила Варису планы расстановки сил Синих. Варис подошел к игровому столу, чтобы определить, будут ли видны какие-то отряды авангарду Золотых, и сделал замеры длинной белой указкой, отмечая расстояние передвижений и дальность стрельбы.
Речен указала на ущелье с восточной стороны хребта, где располагалась засада. Чуть отвернувшись, будто старался скрыть улыбку, Варис сказал:
– Покамест они никого не видят. Между прочим, это очень удобное место. А теперь я попрошу вас ненадолго выйти.
В переговорной Речен написала:
ДУМАЕШЬ, ОНИ ВСЕ-ТАКИ РЕШИЛИ ПОСЛАТЬ В АТАКУ ВСЮ СВОЮ КОННИЦУ?
– Вряд ли, – ответила Лумивеста. – Слишком глупо отправлять всех кавалеристов по мосту, несмотря на то что у нас почти нет артиллерии.
Варис снова пригласил их к игровой площадке. На крошечном западном мосту уже стояли пехотинцы, а кавалерийские подразделения Золотых обходили лес, направляясь к броду. Отряды Синих – меньше половины, как мысленно отметила Лумивеста, – были расставлены по городу. Позиция органного орудия была помечена артиллерийским символом.
– Кто-нибудь желает отдать приказ начать стрельбу?
Шора посовещалась со Странжем, потом присела на корточки у игрового стола, посмотрела на каменный мост, за которым, возможно, стояло орудие, прищурилась, пожевала сигару и наконец сказала:
– Нет.
– Нет, – сказала Лумивеста.
– Принято, – сказал Варис и начал передвигать войска.
За первые три хода почти ничего не произошло. Передовая колонна кавалерии Золотых подошла ближе к городу, но дорога была длинной и идти в атаку было рано.
Варис помедлил, написал что-то на листке и вручил его Лумивесте.
МИМО ВАШИХ РАЗВЕДЧИКОВ В УЩЕЛЬЕ ТОЛЬКО ЧТО ПРОШЛИ ДВЕ КОЛОННЫ КАВАЛЕРИСТОВ В ШЕРЕНГУ ПО ДВА.
Она показала записку Речен, которая подняла два пальца.
Варис кивнул.
– Почему бы и нет, – сказала Лумивеста.
Варис взял с тележки Золотых четырех кавалеристов и поставил их на игровое поле, чуть поодаль от ущелья, а за ними – двух конников Синих.
– Что ж, начнем, – сказал он, передавая Лумивесте кожаный футляр.
Она подняла крышку и уставилась на мерную линейку внутри. Это устройство обычно представляло собой конструкцию с подвижными шкалами и бегунком; красные, черные и позолоченные риски помогали отмечать вид и численность войск; игрок выставлял количество участников боя, двигал нижнюю планку в соответствии с выпавшими очками на костях или в картах, а затем оглашал результат. Обычно такие линейки делали из картона или фанеры, на которую наклеивали бумагу, но эта была из цельного бруска дерева, с латунным бегунком и шкалами, которые смещались по специально выточенным желобкам; гравированные риски раскрасили цветными чернилами.
Лумивеста перевернула линейку, заметила миниатюрную подпись «ВЕРТ» и воскликнула:
– Какое изумительное мастерство!
