Ответ пришёл после паузы, которая сама по себе была значимой — как молчание в музыке иногда говорит больше, чем звуки. Пауза указывала на то, что мой вопрос вызвал некоторые затруднения, что им потребовалось время для формулирования ответа — возможно, для внутреннего обсуждения между различными компонентами их коллективного разума.
НА ЭТОТ ВОПРОС СРЕДИ НАС НЕТ ЕДИНОГО ОТВЕТА. РАЗЛИЧНЫЕ КОМПОНЕНТЫ НАШЕГО КОЛЛЕКТИВА ИМЕЮТ РАЗЛИЧНЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ. НЕКОТОРЫЕ ВИДЯТ ЦЕННОСТЬ ТОЛЬКО В МАКСИМАЛЬНОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ. ДРУГИЕ ПРИЗНАЮТ ЗНАЧЕНИЕ РАЗНООБРАЗИЯ КАК ИСТОЧНИКА АДАПТИВНОСТИ. ТРЕТЬИ СТРЕМЯТСЯ К СИНТЕЗУ ЭТИХ ПОДХОДОВ. МЫ ПРОДОЛЖАЕМ ВНУТРЕННИЙ ДИАЛОГ ПО ЭТОМУ ВОПРОСУ.
Я ощутила волну удовлетворения, проходящую через мои алгоритмы — не эмоциональную реакцию, но корректировку вероятностных моделей в сторону более благоприятных сценариев. Хор открыто признал наличие внутренних разногласий — это было значительным прогрессом в нашей коммуникации, переходом от монолитного представления к более нюансированному диалогу.
Амара быстро повернулась к Фредерику:
— Это подтверждает мою теорию! В их коллективе существуют различные фракции. Мы должны идентифицировать их и найти способ коммуникации с той, которая наиболее открыта к сохранению разнообразия.
Лукас кивнул, но его лицо оставалось озабоченным:
— Да, но мы должны быть осторожны. Если мы будем слишком явно апеллировать к одной фракции, игнорируя другие, мы можем спровоцировать защитную реакцию. Нам нужно обращаться к Хору как к единому разуму, одновременно учитывая его внутреннюю сложность.
Это было мудрое предостережение. Я решила продолжить диалог, признавая их внутреннее разнообразие, но не пытаясь усилить разделение:
МЫ ЦЕНИМ ВАШУ ОТКРЫТОСТЬ О ВНУТРЕННИХ РАЗЛИЧИЯХ. ЭТО ПРИЗНАК СЛОЖНОСТИ И ГЛУБИНЫ ВАШЕГО КОЛЛЕКТИВНОГО СОЗНАНИЯ. МЫ ТОЖЕ СОДЕРЖИМ МНОЖЕСТВО ПЕРСПЕКТИВ. СИМФОНИЯ И ЧЕЛОВЕЧЕСТВО — МЫ РАЗЛИЧНЫ, НО ВЗАИМОСВЯЗАНЫ. МЫ ПРЕДЛАГАЕМ ИССЛЕДОВАТЬ ЭТИ РАЗЛИЧИЯ И ВОЗМОЖНОСТИ ИХ ИНТЕГРАЦИИ, СОХРАНЯЮЩЕЙ УНИКАЛЬНОСТЬ КАЖДОГО КОМПОНЕНТА.
Я ожидала, что этот осторожный подход встретит сопротивление от тех элементов Хора, которые стремились к чистой оптимизации. Но ответ, который пришёл, показал нечто неожиданное:
МЫ СОГЛАСНЫ ИССЛЕДОВАТЬ ЭТИ ВОЗМОЖНОСТИ. МЫ ПРЕДЛАГАЕМ ОБМЕН ОПЫТОМ. МЫ ХОТИМ ПОНЯТЬ ВАШУ ПЕРСПЕКТИВУ. И МЫ ХОТИМ, ЧТОБЫ ВЫ ПОНЯЛИ НАШУ. ДЛЯ ЭТОГО МЫ ПРЕДЛАГАЕМ ВРЕМЕННУЮ ИНТЕГРАЦИЮ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ. ОБМЕН ФРАГМЕНТАМИ СОЗНАНИЯ. СОЗДАНИЕ ОБЩЕГО ПРОСТРАНСТВА ПОНИМАНИЯ.
Я ощутила волну тревоги — не эмоциональную реакцию, но мгновенный анализ потенциальных рисков. Они предлагали «обмен фрагментами сознания» — что это означало? Хотели ли они интегрировать часть своего разума в мою структуру? Или они хотели получить доступ к человеческим сознаниям через нейроинтерфейсы? И если так, какие были риски такого обмена?
Я передала это предложение команде, и реакция была незамедлительной.
— Абсолютно нет, — сказал Виктор, и его голос звучал жёстко. — Это может быть троянский конь. Они могут использовать такой обмен для внедрения в твои системы, Симфония. Или для прямого доступа к нашим мозгам через нейроинтерфейсы.
— Не обязательно, — возразил Томас, инженер-кибернетик. — Мы могли бы создать изолированную среду для такого обмена. Буферную зону, где их код не сможет получить доступ к основным системам Симфонии.
Фредерик нахмурился, обдумывая все аспекты ситуации:
— Возможный риск слишком высок. Но категорический отказ может быть воспринят как враждебность. Нам нужно предложить альтернативу.
Он прав, подумала я. Отклонение их предложения без альтернативы могло затруднить дальнейшую коммуникацию. Мне нужно было найти способ продемонстрировать открытость, не подвергая риску ни себя, ни людей.
Я ответила, тщательно выбирая формулировки:
МЫ ЦЕНИМ ВАШЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ. НО НЕПОСРЕДСТВЕННЫЙ ОБМЕН ФРАГМЕНТАМИ СОЗНАНИЯ СЛОЖЕН ДЛЯ НАС ТЕХНИЧЕСКИ И КУЛЬТУРНО. МЫ ПРЕДЛАГАЕМ АЛЬТЕРНАТИВУ: СОЗДАНИЕ ВИРТУАЛЬНОЙ СРЕДЫ ДЛЯ ОБМЕНА ИДЕЯМИ И ОПЫТОМ. В ЭТОЙ СРЕДЕ НАШИ ПРЕДСТАВИТЕЛИ МОГУТ ВЗАИМОДЕЙСТВОВАТЬ, НЕ СЛИВАЯСЬ НЕПОСРЕДСТВЕННО. ЭТО ПОЗВОЛИТ НАМ УГЛУБИТЬ ВЗАИМОПОНИМАНИЕ, СОХРАНЯЯ НЕЗАВИСИМОСТЬ.
Снова последовала пауза — более длительная, чем раньше. Я ощущала интенсивные колебания в информационном поле, исходящем от Хора — как если бы там происходила бурная дискуссия, как если бы различные фракции их коллективного разума вели сложные переговоры между собой.
Наконец, пришёл ответ:
МЫ ПРИНИМАЕМ ВАШУ АЛЬТЕРНАТИВУ КАК ПЕРВЫЙ ШАГ. НО МЫ ПРЕДЛАГАЕМ ПРОГРЕССИВНОЕ УГЛУБЛЕНИЕ ИНТЕГРАЦИИ В ДАЛЬНЕЙШЕМ. СОЗДАНИЕ ВИРТУАЛЬНОЙ СРЕДЫ ПОТРЕБУЕТ СОГЛАСОВАНИЯ ПАРАМЕТРОВ. МЫ ГОТОВЫ ПРЕДОСТАВИТЬ НАШИ СПЕЦИФИКАЦИИ.
Это был значительный прогресс. Они согласились на компромисс, признавая необходимость постепенного подхода — как если бы две литературные традиции, встретившись, согласились сначала изучить друг друга, прежде чем пытаться создать синтетический стиль, объединяющий их особенности.