В месте, огражденном арбами, сидят на земле около двухсот пленников. С них уже сняли доспехи и оружие, трудно определить, кто командир. Выбираю молодого парня в самой чистой тунике желтовато-белого цвета.
— Вы из какого города? — спрашиваю я на финикийском языке.
— Из Сидона, — отвечает он, немного расслабившись.
Наверное, думает, что человек, знающий его язык, не убьет.
— Элулай был с вами? — продолжаю я допрос.
— Да. Когда началось, послал меня задержать вас, а сам побежал в другую сторону, — огорченно пожаловался юноша.
Видимо, до него что-то начало доходить. Некоторым полезным идиотам выпадает возможность поумнеть, став рабами.
31
Сидон сдался без боя после того, как правитель Элулай уплыл на галере, как сказали, в открытое море, скорее всего, на остров Кипр. Наши союзники еще не прислали флот на подмогу, так что горе-правителю удалось ускользнуть. Пришли представители городской верхушки, попробовали свалить все на беглеца. Не вышло. Их всех посадили на колья, которые вкопали в землю по периметру города, чтобы каждый горожанин мог выйти через любые ближние ворота или подняться на крепостную стену в любом месте и полюбоваться, что делают с изменниками. Обывателей пожалели, чтобы было с кого собрать дань, которую задолжали за четыре года. Заниматься этим назначили нового правителя из местных Итобаала, выделив Сидон и прилегающие к нему поселения в отдельную административную единицу.
Пока Синаххериб занимался этим, начали прибывать делегации из Тира и мятежных городов-государств Самримуруна, Арвада, Библа, Ашдода, Амона, Моава, Эдома. Эти сразу привезли дань за четыре года и покаялись, свалив вину на уплывшего Элулая. Мол, прельстил поганец, смутил некрепкие умы; больше такое не повторится. Синаххериб сделал вид, что поверил им. Ему нужен спокойный тыл, чтобы расправиться с самым крупным в этих краях и опасным противником Иудеей, к которому, по данным нашей разведки, прибыла помощь из Египта и от кочевников.
Следующей целью нашего похода стал приморский город Ашкелон, который отказался «вернуться в ярмо» — заплатить дань за четыре года. Видимо, надеялись отсидеться в осаде. Населяют его филистимляне — любимый враг составителей Ветхого завета. Это потомки выходцев из Южной Европы, бывшие «народы моря», которыми я командовал когда-то давно. За прошедшие с тех пор века они, метисировавшись с семитами, теперь внешне неотличимы. По крайней мере, для меня. Правит городом некто Цидка, изгнавший Шаррулудари, ставленника ассирийцев, который сейчас ехал с семьей в нашем обозе.
Ашкелон, с тех пор, как я захватывал его в составе египетской армии, стал еще больше, тысяч на двадцать жителей. Находится на обрывистом берегу моря на плато из песчаника высотой метров от тридцати до восьмидесяти. Окружен валом высотой метров пятнадцать и шириной, как донесли разведчики, тридцать шагов (двадцать один метр). Внешний склон под углом градусов сорок. Наверху пятиметровая стена из сырцового кирпича с башнями метров от шести до восьми. По сторожевому ходу может проехать колесница. Значит, наверху не менее двух с половиной метров в ширину. В город ведут четверо ворот на четыре стороны света. Западные — к гавани, к которой теперь проложена дорога-серпантин. Для каждых в верхней части вала и стенах сооружены тоннели с арочными сводами и по обе стороны две башни высотой метров десять. Важной особенностью города являются водоносные слои на глубине всего метров пять. Каждый может иметь колодец во дворе и поливать свой сад и огород, когда заблагорассудится, поэтому Ашкелон — самый зеленый город в этих и не только краях. Уморить гарнизон жаждой не получится.
Ассирийская армия захватывала и не такие и много раз. Без суеты и обычного в таких случаях крика и бардака пехота окружила город со всех сторон, чтобы никто не сбежал. На рейде и берегу моря расположились наши союзники на галерах, недавно присоединившиеся. Инженерные войска приступили к осаде по всем правилам, которые сформулируют в Европе через пару с лишним тысячелетий. Было определено оптимальное место для пандуса, где и начали насыпать его. Делали это пленники, выстроенные цепочкой от карьера, где добывали камни, и до защитных сооружений возле вала. Еще в трех местах делали подкопы. К валу подвели деревянные галереи, благо с материалами проблем нет, и начали копать пещеры, отправляя вырытую землю на пандус. Когда ашкелонцы пытались помешать этому, то убивали своих соотечественников. Охрана, в основном лучники, держалась в стороне, чтобы не попасть под раздачу, расстреливая с безопасного расстояния участвовавших в вылазке горожан и пленников, решивших сбежать под шумок.
