— Целитель Морин, — отозвался Дрейк. — Я его не слишком сильно?
— Этой пустой башке ничего не сделается, — буркнул Морин и ухмыльнулся. — Ну поболит немного, когда он очнется. Я давно ждал чего-нибудь такого.
— Новые рекруты?
Морин встал и отвернулся от так и не подававшего признаков жизни часового.
— Добрая половина двух когорт, которые пришли недавно из самой Ривы. По большей части маменькины сыночки, из штатских. Не хватает ума даже солью в грозу запастись.
Дрейк поморщился.
— Мне нужно попасть к Глэнтону. Срочно, Морин.
Морин нахмурился, склонив голову набок и вглядываясь в Дрейка.
— Что случилось?
— Проводи меня к Глэнтону.
Морин покачал головой.
— Глэнтон… не в форме.
Кэлен зажмурилась.
— Он что, болен?
— Угу… скорее всего, его тошнит от богатеньких мальчиков, которые ждут, что с ними будут цацкаться, как с инвалидами, а не легионерами. — Он покачал головой. — Тебе бы поговорить с его дознавальщицей, Дрейк.
— С Миленой? Так веди ее сюда.
— Увы. — Морин поморщился. — У Милены младшенькая на сносях, вот она и вернулась в Риву помочь при родах. А пока у нас…
— Центурион, — протянул высокий, гнусавый голос. — Что у вас тут за бардак творится? Кто вообще охраняет эти ворота? Какой болван?..
Морин закатил глаза к небу.
— А пока у нас за нее Пентиус. Удачи тебе, Дрейк.
Морин нагнулся, оторвал неподвижное тело легионера от земли, крякнув, взвалил его себе на плечо и понес в крепость.
Пентиус оказался молодым человеком невысокого роста с водянисто-голубыми глазами и решительной челюстью. На нем была алая с золотом офицерская форма, несколько свободная в плечах, зато тесноватая в талии. Он шел к ним, оскальзываясь на снегу и неодобрительно хмурясь.
— А теперь послушайте, — изрек Пентиус, остановившись. — Знать не знаю, кто вы такие, но нападение на солдата при исполнении им служебных обязанностей расценивается как оскорбление Короны. — Он извлек из кармана стопку бумажных листков и порылся в них, выискивая нужный. — Ага, вот, так и есть: оскорбление Короны. Центурион! Арестуйте обоих и заприте в камеры до…
— Прошу прощения, — перебил его Дрейк. — Имеются гораздо более важные вопросы, сэр, не терпящие отлагательств. Меня зовут стедгольдер Дрейк, и мне совершенно необходимо немедленно поговорить с графом Глэнтоном.
Пентиус изумленно выпучил глаза.
— Прошу прощения?
Дрейк повторил все еще раз. Пентиус нахмурился.
— В высшей степени не вовремя. — Он снова справился со своими бумажками. — Нет, не думаю, чтобы граф принимал сегодня прошения. Собственно, приемный день у него раз в неделю, и все подобные дела решаются только тогда и при условии подачи заявления не позже чем за три дня.
— У нас нет времени на эту ерунду, — взорвался Дрейк. — Ради безопасности долины нам необходимо поговорить с ним, и немедленно. Вы ведь его дознаватель, так? Значит, вы наверняка должны знать, что мы с вами совершенно искренни.
Пентиус застыл, глядя поверх своих бумажек на Кэлен. Потом перевел взгляд с нее на Дрейка и обратно.
— Уж не оспариваешь ли ты мою власть, а, гольдер? Заверяю тебя, я обладаю необходимой квалификацией и могу…
Кэлен предостерегающе покосилась на Дрейка.
— Прошу вас, сэр. Нам просто необходимо встретиться с Глэнтоном.
Пентиус напыщенно выпрямился и сжал губы.
— Невозможно, — отрезал он. — До аудиенции осталось два дня, но мы не имеем вашего письменного прошения. А посему вам надлежит подать мне оное прошение в письменном виде, в срок, дайте подумать, не более как шесть дней до означенной даты, дабы граф смог принять вас во время аудиенции, которая состоится на следующей неделе, — и, заметьте, я ведь ни слова не сказал еще о нападении на легионера и, если уж на то пошло, гражданина! Центурион! Отведите их в место заключения!
Пожилой солдат в сопровождении полудюжины молодых легионеров шагнул к Дрейку.
— Сэр, данной мне Кодексом властью, а также на основании приказа моего командира объявляю вас арестованными. Будьте добры сдать имеющееся у вас оружие, воздержаться от любых мешающих аресту заклинаний и пройти за мной к месту заключения, где вы будете находиться до рассмотрения вашего дела графом.
Дрейк зарычал и выпятил подбородок.
— Что ж, — произнес он, сжав и разжав кулаки. — Будь по-вашему. Может, еще несколько разбитых голов помогут мне увидеть Глэнтона быстрее.
Легионеры сделали шаг к Дрейку, но центурион явно колебался.
— Стедгольдер, — осторожно произнес он. — Не ухудшайте своего положения.
Пентиус закатил глаза.
— Центурион, да арестуйте же этого типа и его спутницу. Вы и представления не имеете, сколько мне еще возни с бумагами, тогда как время мое на вес золота.
— Дрейк. — Кэлен положила руку на его плечо. — Погоди.
Дрейк, хмурясь, смотрел на приближающихся солдат; земля под их ногами чуть дрогнула. Те застыли как вкопанные, тревожно переглядываясь.
— Ну же, — рявкнул рослый стедгольдер. — Мне тоже некогда ждать.
— Прочь с дороги! — прогрохотал со стороны дороги новый, зычный голос.
Кэлен вздрогнула и повернулась.
