Я начал дневник с предисловия о контексте, чтобы показать, что не претендую на объективность. Я пишу то, что думаю. Я никому не навязываю свое мнение. Я знаю, что за годы поисков я ни на сантиметр не приблизился к Правде. Если выразить сказанное там аллегорией, то получиться следующее: Если представить, что смысл жизни – это клад, закопанный под землей (земля в этой аллегории будет миром), то контекст – это инструмент, с помощью которого мы будем добираться до смысла. Только в действительности у нас нет не только ориентира, с чего начать, но мы даже не знаем, существует ли клад (смысл) вообще. Мы убедили себя, что клад непременно есть и просто ищем наугад, где попало, в надежде, что со временем, частичку за частичкой, сможем собрать всю картину целиком. Мы ищем и ищем, уходя все дальше и глубже, а клада все еще не отыскали. И каждый, кто ищет, верит, что ищет в нужном месте. Перестать искать уже нельзя, тогда придется признать, что ошибались и потратили время зря, что были неправы и что все, что мы делали до этого, было ошибкой. Сейчас мы уже забыли, что начали поиск с определённой целью, поиск стал самой целью, поиск клада стал кладом. Этот процесс уже не под силу остановить никому.
Впервые я начал записывать свои мысли, когда мне было лет восемнадцать. Тогда я не расписывал все так подробно, я ограничивался лишь урывками фраз, что-то наподобие следующего: «Абсурд, нелепость. Зачем?». Я старался писать на языке, понятном только мне одному, я хотел создать свой собственный образ мышления, в котором не нужна орфография или связность мысли. Мне казалось, они стояли на моем пути к смыслу. Со временем язык становился все запутаннее и сложнее. Я проявлял все больше внимания к деталям. Чтобы провести генеалогию души, нужно быть внимательным ко всем мелочам. Мне хотелось знать, не скрываю ли я от себя чего, быть может, чего-то очень важного, что ведет мою жизнь, что какая-то мысль или неосознанные желания втихаря управляют мной.
Я прекращал записывать также внезапно, как начинал. В какой-нибудь один день мне просто надоедало скрупулезно следить за собой и я забрасывал писать. Я замечал, что вместо просветления разума я еще больше запутывался в себе. Мне хотелось переключиться на что-то другое, внешнее, что-то, что не есть «Я».
