- Эй, буровик! А ты, оказывается, могучавый парень. Крутейший буровик в секторе, черт побери! Дай я тебя обниму, старикашка мой.
- Меня зовут Леоллей Криот. Отвали со своими объятьями. Я тебе не девка на дискотеке. Кхе-кхе… Я еще вас всех переживу… Кха-кха…
- Это точно, господин Криот, дрилл-мастер высшей категории!
Багар выпрямился во весь свой могучий рост и раскинул руки.
- Мужики! – загремел его бычий голос в тесной рубке. - Господа! Джентльмены! Астероидные грабители мои разлюбезные. Вскрываю свои алкоголические закрома к чертовой тётке. Сегодня у нас вечеринка по случаю случения невероятного случая в истории долбанского человечества. Фаммиот Великолепный совершил невозможное – сварганил «слив» на двух каплях топлива, не размазав, заметьте, уважаемые судьи, экипаж по пространству и времени. Черт, я до сих пор не верю, братья мои! А-а-а-а!! Аха-ха-ха!!!
Несмотря на включенную на полную мощность вентиляцию, в рубке было нечем дышать от сизого дыма дешевых сигар и ужасного запаха плохого бренди. На столе были разбросаны твердые как гранит черные сухари, коричневые огрызки синтетического сыра и бурые кусочки искусственной колбасы. Над столом миниатюрная пиратская шлюпка выписывала крошечные пируэты, уходя от полицейского крейсера над огромным астероидом, то ныряя в глубокие кратеры, залитые чернильной темнотой, то взмывая свечой вверх.
- Во, во! Видал?! Как он псюка этого уделал, а? Я же говорю – мастер! Пилот от бога и от чертовой тётки одновременно, - гремел Багар на всю рубку пьяным голосом, обняв старика Гныша одной рукой и тыча в Фаммиота пальцем. – А ну-ка, юнгер, перемотай еще раз назад. Помнишь, старик, а?
Гныш мотнул головой и выплеснул себе в рот порцию бренди.
- Потный, это сколько лет назад было?
- За два года до моего третьего срока, - ответил пилот. Он полулежал в своем кресле, закинув ноги на стол, и грыз сухарь. В руке он держал всю в трещинах рюмку, из которой на пол иногда лился алкоголь.
- Я помню еще старик наш тогда слямзил у одного лоха прямо из-под носа «выкидыша» первоклассного! Помнишь, старикон, а?
Багар ткнул Гныша кулаком в плечо.
- Да, - осклабился Гныш, улыбаясь своим мыслям. – Робот-станция была что надо! Пустил его на камень, он сам бурит, пробы берет. А ты сидишь у себя на корабле и кайфуешь пополам с узорами.
- Славный был «выкидыш», - сказал Фаммиот, лениво приоткрывая осоловелые глаза. – Жалко – бросить его пришлось, когда линяли от псюков. Эй, щегол, плесни-ка еще.
- А помните, мужики, как мы нашли целёхонький автомат? М-м-м… Это было что-то! Слышь, щегол… Да не спи, сейчас такую историю расскажу, обалдеешь.
- Так Меллип уже был тогда с нами, - сказал Фаммиот и выплюнул непрожеванный кусок колбасы. – Это было как раз после того, как его нам Жбан сосватал. И мы его взяли.
Багар звонко хлопнул себя по лбу.
- А, да! Точно! Помню еще - чуть не сделал из этого Жбана полуробота, оторвав от его толстого брюхелла ручки да ножки. Прокатить нас хотел с топливом, сволочь. Да сейчас не об этом. В общем, тащимся мы на последних дровах (помнишь, Потный?), ни денег, ни бухла, ни еды. Просто ложись да помирай. Даже весь «энзэ» схряпали с голодухи. И вот, когда старик в очередной раз стал завещание своё диктовать…
- Подтверждаю, было! Пополам с узорами.
- Наша бортовая и говорит: «Обнаружен корабль-автомат на расстоянии таком-то…»
- Два миллиона триста пять тысяч километров, - сказал пилот.
- Во, во, правильно. – Багар налил себе виски и опрокинул в рот. – Слышь, юнгер. А автомат, оказалось, защищён, штырь ему в печенку, материалом таким, что не просверлишь, не разрежешь ничем, называется… э-э-э..
- Бетурит.
- Да, точно! Ну, и сигнал, естественно, псюкам и к владельцу идет, при попытке, как говорится, взлома. А там оборудования и всякого ценного барахла на миллион! А Меллип наш… Слышь, Меллип, про тебя рассказываю. А прогер-шмогер наш и говорит – давайте, мол, попробую взломать код доступа, хотя этого никто не делал раньше. Пять суток не спал, но взломал, чертовы кишки!
- Правда там оказалась ещё одна сигнализация, внутренняя… - промычал Меллип, с трудом разлипая глаза. – И пришлось линять.
- Да, но сам факт! Сам факт. Да и Гныш – молодец, успел кое-что прихватить с собой. А, старичелло? Ха-ха-ха!
- Полгода потом горя не знали с того барыша, - отозвался Гныш.
- Да и мне удалось принцессу мою порадовать. Помню, денежек выслал немного.
В рубке повисла тишина. Багар опустил свою бычью голову и помрачнел. Все знали о чем капитан будет говорить сейчас.
- Доча моя единственная. Принцесса моя ненаглядная. Три года её не видел. Три года и шесть месяцев. Наверно, совсем большая теперь стала и ещё красивее. О, боже, как же я её люблю, вы бы знали!
Он налил себе полную рюмку, проливая половину на липкий стол, и выпил, не ощущая вкуса, будто воду.
- Все астероиды этой треклятской Вселенной положил бы к её маленьким ножкам, поверьте. Все звезды и туманности чёртовы. Ради её глазок и живу. Ей сейчас уже тринадцать с половиной. Вот посмотрите, мужики, какая она.
Экипаж видел эту объёмку много раз. Но никто не сказал ни слова.
