Не исчезли с приходом ислама в город и многие другие языческие пережитки. Так, путешественники XVI–XVIII вв. описывают обряд посвящения детей-первенцев астраханских мусульман местным святым: "Перворожденные, равно как и те из дочерей их, которых родители посвятили богу или какому-либо имаму и святому во время нахождения их еще в утробе матери, носят, в знак того, что они рабы и преданы им, в правой ноздре кольцо с бирюзой, рубином или кораллами" [Исторические путешествия 1936: 70]. Я. Л. Стрейс писал, что такие посвященные дети носят кольца с рубином и бирюзой в ухе, а девочки — в правой ноздре [Исторические путешествия 1936: 104]. Джон Белль, побывавший в городе в 1715 г., также отмечал, что золотые кольца с камнями носили в носу посвященные богу дети; у некоторых было по два таких кольца [Исторические путешествия 1936: 153]. В данной случае мы, вероятно, имеем дело с обетом посвящения (
В 1591 г. "бусурманские ведуны" в городе "испортили" крымского царевича Мурад-Гирея[251]. Воеводы привели к нему лекаря-араба. Араб сказал, что царевича нельзя вылечить, пока не сыщут ведунов, которые его портили, пошел с русскими людьми в юрты, схватил там ведунов и принялся их мучить. Ведуны сказали: "Если кровь больного не замерзла, то можно пособить". Тогда араб велел ведунам метать из себя кровь в лохань, и они выметали всю кровь, которую выпили из сонного царевича, его жен и других татар и тем их испортили. Ведуны рассказывали арабу по порядку: вот это — кровь царевича, это — жен, это — других татар. Кровь царевича и одной из его жен замерзла, и ведуны сказали, что им не быть живыми, если же чья-то кровь не замерзла и ею помазать больного, то он останется жив. Мурад-Гирей все-таки умер, воеводы донесли обо всем в Москву, ведунов пытали всячески, но ничего не добились. Тот же араб тогда сказал, что такими пытками от ведунов ничего не добиться, и велел вложить им в зубы конские удила, повесить их за руки и бить не по телу, а по стене напротив, и тогда ведуны начали говорить. "А на пытках те Ведуны сказывали, что портили Царевича и цариц и татар, пили из них сонных кровь". После пытки ведунов сожгли (все тот же араб), при этом слетелось огромное количество сорок и ворон [Летопись 1788: 18–19; Соловьев 1960а: 312].
Перед нами целый комплекс весьма архаических представлений и ритуалов, связанных с магией и колдовством и ничего общего не имеющих с исламом (ср. с ногайскими доисламскими пережитками [Трепавлов 20016: 564]). В связи с этим вспоминается другой эпизод — события московского восстания лета 1547 г. Тогда непосредственным поводом к нему послужил ряд крупных пожаров в Москве.
Виновницей их московские горожане считали бабку великого князя, незадолго перед тем ставшего царем, Ивана IV — Анну. Анна (дочь сербского воеводы Якшича и мать Елены Глинской) будто бы была колдуньей ("волховой"), она "волхованием сердца человеческие вымаша и в воде мочиша, и тою водою кропиша, и оттого Москва выгоре". Бабка Ивана при этом летала сорокой. Избиение теней волхвов (битье по стене напротив) — полная аналогия наказания обидчиков западноевропейских шпильманов (странствующие певцы и музыканты, немецкий аналог древнерусских скоморохов). По швабскому кодексу за реальное оскорбление шпильман мог потребовать и получить лишь "теневую" сатисфакцию: обидчика ставили против солнца у освещенной стены, и обиженному предоставлялось право поколотить тень оскорбителя [Панченко 1984: 97].
Согласно сведениям имама Криушинской мечети Ж. Джаббарова, после Друбиш-хана (т. е. Дервиш-Али) ханская мечеть на Криуше была снесена русскими, а на этом месте построен православный собор [Низаметдинова 1992: № 11(22)][252].
