События 1480 г., когда Иван III отправил в тыл Ахмеду свое войско (если они имели место), не уникальны. Например, в 1491 г., как сообщает Никоновская летопись, великий князь в помощь Менгли-Гирею также посылал на Орду армию под командованием Сатылгана (сына Нурдевлета) и князей П. Н. и И. М. Оболенских. В походе могли участвовать и казанские отряды Мухаммед-Эмина. Воеводы великого князя „возвратися в свояси без брани“: узнав о приходе союзного войска, сыновья Ахмеда предпочли отойти от Перекопа. Много позже, в середине 20-х годов XVI в., московские дипломаты при переговорах с крымскими заявляли: „Менли-Гирей царь государя нашего хрептом Орду взял, а государь наш Менли-Гиреевым хрептом Литву воевал“ [РГАДА, ф. 123, oп. 1, ед. хр. 6, л. 97об.]. Мне представляется возможным отнести сообщение Никоновской летописи о разрушении Иваном III Орды и переносе столицы ханов в Астрахань к 1491 г.
Если мы, следуя В. В. Григорьеву, принимаем сведения „Казанской истории“ и верность их отождествления с сообщением Никоновской летописи, то дата образования Астраханского ханства отодвигается до периода не ранее 1480 г. До этого Астрахань была лишь одним из городов Большой Орды, а после разгрома Сарая в 1480 г. стала на некоторое время новой резиденцией все тех же ордынских ханов. Видимо, именно в этом смысле говорится об „астраханских царях“ (т. е. ордынских ханах, живущих в Астрахани) в письме Менгли-Гирея Ивану III от 1498 г. [РИО 1884: 271].
В Москве прекрасно представляли преемственность власти между Большой Ордой и Астраханским ханством. Об этом свидетельствует так называемая родословная татарских царей, опубликованная по двум спискам (Синодальному и архива МИД) в 1851 г. Временником Московского общества истории и древностей российских, а затем с прибавлением Копенгагенского списка В. В. Вельяминовым-Зерновым. Все три списка (восходящие к одному общему источнику) при перечислении царей Большой Орды и астраханских ханов практически повторяют те же имена потомков Темир-Кутлуга. „Темир Кутлуй царь, первой царь на Астрахани“, он же — основатель рода „царей Болшие Орды“ [Временник 1851: 127–130, 221–222; Вельяминов-Зернов 1863: 43–49].
После разгрома в 1502 г. Большой Орды Менгли-Гиреем часть родственников Ахмеда спешит покинуть город. Видимо, еще какое-то время в Астрахани оставались племянники Ахмеда и Махмуда — Юсуф (сын Якуба[78]) и Шейх-Авлияр (сын Бахтияра), которые в тот же год бежали в Москву „служите“ великому князю [ПСРЛ 1901: 256; ПСРЛ 1959: 296; ПСРЛ 1963: 336; Карамзин 1998: 344, примеч. 520; Howorth 1880: 351]. Зная о враждебном отношении Абд ал-Керима к Бахтияру (он не пустил его в город незадолго до этого), трудно предположить, что Абд ал-Керим сам в это время находился там. Вероятно, после катастрофы власть в теперь уже независимом городе восстановилась далеко не сразу: часть потомков Кучук-Мухаммеда избрала путь бегства в сопредельные страны, а часть — создание нового государства, являвшегося прямым наследником разгромленной Большой Орды.
Именно к 1502 г. и относится, видимо, образование Астраханского ханства — наследника разгромленной объединенными усилиями Менгли-Гирея и Ивана III Большой Орды.
Не случайно специальная дипломатическая документация, фиксирующая отношения Москвы с вновь возникшим государством, появляется только в начале XVI в. В архиве Посольского приказа хранились „Книги астороханские с лета 7016-го по лето 7025-го (т. е. с 1508 по 1517 г. — И.З.) при великом князе Василье Ивановиче всеа Русии, как был в Асторохани Обдыл-Керим царь. Книги астороханские с лета 7029-го по лето 7042-го (1521–1534 гг. — И.З.), при великом князе Василье Ивановиче всеа Русии и после его при сыне его при великом князе Иване Васильевиче всеа Русии до царского имянованья (т. е. до венчания Ивана IV на царство в 1547 г. — И.З.), как был в Асторохани Яныбек царь“ [Описи 1960: 106 (л. 228–229)] (см. также л. 235об., 290, ЗЗЗоб.]). Эти книги, к сожалению, не сохранились[79].
