Астраханское ханство полностью

4. Не ранее 1502 г. Астрахань становится политической наследницей разгромленной Большой Орды [Zaitcev 20006: 37]. При этом не происходит ни смены династии, ни изменения внутреннего строя государства: старая столица Большой Орды становится столицей Астраханского ханства.

Эта преемственность власти между Большой Ордой и Астраханским ханством была отмечена еще В. Н. Татищевым. Повествуя о событиях 1520 г., историк писал: „Хан крымский прислал иного посла, прося у князя великого помочи на Большую орду хана астраханского“ (курсив мой. — И.З.) [Татищев 1966: 121]. В летописной заметке об этом событии упоминания о Большой Орде нет: Мухаммед-Гирей „просил у великого князя Василья Ивановича силы в помочь, ходил на Астрахань“ [ПСРЛ 1965: 145]. Таким образом, В. Н. Татищев либо обладал источником, в котором содержалась именно такая формулировка, либо предполагал наличие преемственности власти между Большой Ордой и Астраханским ханством[81]. Вероятно, так воспринимал эту преемственность между Золотой (Большой) Ордой и Астраханским ханством турецкий историк И. Беркок, когда писал, что остатки золотоордынского государства сохранились исключительно в Астрахани [Berkok 1958: 214].

Возможно, что единственным отличием в этом континуитете власти стало изменение границ: можно предположить, что Астраханское ханство было несколько меньше по территории [Zaitsev 2000а: 172–174].

Как следует из источников, о самостоятельном существовании Астрахани как отдельного государственного образования можно говорить лишь со времени не ранее 1502 г., т. е. времени разгрома Большой Орды Менгли-Гиреем. До этого Астрахань представляла собой часть юрта Большой Орды и не выступала как самостоятельное государство, обладающее собственным правящим домом, границами, самостоятельной внутренней и внешней политикой.

После разгрома в 1502 г. Большой Орды Менгли-Гиреем в ноябре того же года хан пишет своему союзнику московскому великому князю Ивану: "…отца своего цареву Орду достал еси… А нынечя из Асторокани человек мой приехал, Шиг-Ахмет в Асторокань приехал, Багатырь царевичь, да Аблекеримова брат, а вышед, с ним корешевались; а к Сеит-Махмуту царевичю человека послали. А в нагаи к салтан Ахмат мырзе человека послав, говорили с ними" [РИО 1884: 445]. Необходимо внести поправку в чтение этого отрывка, предложенное публикаторами текста. Вероятно, здесь следует читать: "…Шиг-Ахмет в Асторокань приехал. Багатырь царевичь да Аблекеримова братьа вышед, с ним корешевались…". "Аблекеримова братьа" упоминается после в материалах несостоявшегося посольства Ивана III с И. Н. Беклемишевым к Менгли-Гирею (конец февраля 1503 г.): "…а что тебе сказывал про Шиг-Ахметя царя твой человек, — писал великий князь хану, — что будто содиначилися с ним Багатырь царевичь и Аблекеримова братьа (курсив мой. — И.З.) и нагаи, а хотят идти на тебя: и к нам на зиме сей пришли наши люди из Азторокани, Копил с товарыщи; и они сказывают, что Шиг-Ахмет царь и Хозяк царевичь[82] у Азто-Рокани, тут де им и зимовати; а у них деи их людей мало, толко с пять сот человек; а болшие деи люди у Хозяка у царевича, и Хозяк царевичь хочет к нам ехати, а Багатырь деи царевичь хочет в Азторокань Сеит Махмута царя, или Шиг-Ахметя царя; а Аблекерима деи не хотят в Азторокани" [РИО 1884: 456].