По свидетельству Мартина Броневского, который дважды был посланником Стефана Батория к крымскому хану Мухаммед-Гирею в 1578 г., калга (halga), "или наследник престола из братьев или старших сыновей, самых способных к делу, в руках которых во время мира и войны находится высшая власть", в Крыму избирался "по древнейшему обычаю народа" [Броневский 1867: 353].
Османский дидактик второй половины XVII в. Хюсейн Хезарфенн в своем трактате "Изложение сути законов Османской династии" дал весьма точное определение поста калги в современном ему Крымском ханстве: "Брат, который младше самого хана, является калгой. Он наследник престола. Тот, который младше калги-султана, — нуреддин. Каждый из них имеет свою резиденцию. Калга-султан пребывает в касаба, называемой Акмесджит… Нуреддин-султан обитает вблизи от деревни, называемой Качи… У каждого из них имеется свой везир, дефтердар, кадий. Их (ханов) распоряжения по значимости не отличаются друг от друга. Однако право хутбы и чеканки монет имеет только его величество хан. Если калга и нуреддин становятся сераскерами (командирами войск), то они из военных трофеев получают одну десятую… Каждый из них самостоятелен в проведении своей политики, и на своих приказах, которые называются "ярлыки", они ставят свою тугру и миндалевидную печать. Во время трапезы, так же как Другие правители, вкушают еду в одиночестве. Если только появится какое-либо значительное лицо из султанской семьи или прибудет мУфтий Кафы, то тогда сидят вместе…" (см. [Орешкова 1990: 266]; см. также [Matuz 1970: 102; Зайончковский 1969: 20]).
Османский путешественник и писатель Эвлия Челеби, лично побывавший в Крыму, пояснял (1666 г.): калга-султан назывался sag veziri, т. е. "правым" везиром (везиром "правой руки"), и управлял восточной Частью Крыма, а нуреддин-султан являлся везиром "левой руки" и осуществлял власть над левой (западной) частью полуострова. В походе калга и нуреддин с беями также занимали соответственно правую и левую позиции относительно центра войска [Книга 1999: 44, 45, 16–17].
Так или иначе, связь калги с престолонаследием выступает во всех источниках, на основе которых можно судить об этой должности По-видимому, пост калги в кризисные моменты позволял сгладить противоречия внутри правящей верхушки, являлся своего рода компромиссом, который правящие ханы часто предлагали своим оппонентам. Так было, например, в случае назначения на должность калги Ислам-Гирея в момент восшествия на престол Сахиба: Ислам получил титул калги в Перекопе [Tarih-i Sahib 1973: 21]. О реальных властных функциях, которые осуществлял калга, и о полномочиях, которыми он обладал, судить трудно.
В утвердительных грамотах — ими султаны подтверждали вступление того или иного калги в должность — говорилось, чтобы "калга, исполняя и осуществляя то, что относится к священным обязанностям службы, не уклонялся от твердого пути закона и не сбивался с истинной дороги… исполнял обязанности службы по усмотрению хана, и чтобы они с полным единодушием тщательно пеклись о делах веры и державы и усердствовали в истреблении врагов государства и народа" [Смирнов 1887: 351]. Эпитеты, применявшиеся к калге, также мало что дают для уяснения его полномочий: "наследник великих султанов, слава почтенных хаканов" (
Доход калги в Крыму состоял из части поступлений с кафинского порта (540 000 акче в год). Калга и нуреддин (как и хан) получали также части так называемой великой казны (ulug hazine), ежегодных поминков в их пользу, состоявших из ценных мехов, а также денег (4000 рублей для хана, 500 — для калги, 100–200 — для нуреддина). В 1633 г. общая стоимость мехов и денежных средств составила для хана 4935 рублей, для калги — 903 и для нуреддина — 115,5 [Ivanics 1994: 109].
