Несмотря на формальную независимость Астрахани, в Москве с этим уже не считались. В 1555 г. (10 апреля) Иван IV "пожаловал Хадомъскаго Исенея мурзу Мокшева сына Бутакова княжением над Рзяновскою мордвою Кирдяновского беляка, как было княжение за Тумором князем Муратовым сыном Телеймынейкова". Исеней получил Право судить Рзяновскую мордву и собирать с нее ясак. В обширном юрском титуле, помещенном в этой грамоте, уже имеется определение "царь Астраханский", хотя Астрахань еще не была окончательно присоединена. Возможно, как логично предположил С. М. Каштанов, Иван IV уже с июля 1554 г. (т. е. с момента возведения на трон Дервиш-Али) считал себя астраханским царем. Показательно, что в одной из грамот марта 1554 г., где царский титул тоже подробный, такого определения нет [Каштанов 1970: 170–171]. Это предположение С. М. Каштанова находит подтверждение и в материалах посольского обмена Москвы с Польско-Литовским государством. 14 сентября 1554 г. из Москвы с сеунчем о взятии Астрахани к Сигизмунду-Августу уехал Ф. Вокшерин. В документах этого посольства полный титул Ивана IV также включает определение "царь Астраханский" [РИО 1887: 447] Сигизмунд титул признал: его посол в ответе произносит слово "Астраханский". Это означало, что права Ивана IV на город и земли ханства были признаны легитимными. Присоединение Астрахани было принято на международном уровне.
Стоит сказать, что и некоторые мусульманские авторы (в частности, крымский историк Ибрахим Кефели,
Таким образом, практически сразу же после взятия Астрахани наименование "царь Астраханский" было включено в полный титул Ивана IV. Из материалов миссии Ф. Вокшерина можно сделать вывод о статусе оставленного при Дервише Петра Тургенева: он называется наместником. С независимостью Астрахани было покончено. Возможно, что монета Дервиша с легендой на обороте "Монета зариза" действительно, как указывал Г. Я. Кер, говоря о других типах монет Дервиша (возможно, другого хана), относится к этому времени и является, следовательно, двуязычной, если интерпретировать эту надпись как "царская монета"[214]. Легенды с двуязычными надписями к тому времени полностью исчезают из обращения. Насколько мне известно, последней эмиссией подобного рода были монеты Ивана III (двух типов), которые В. А. Калинин убедительно датировал временем после 1487 г., когда в ханствование Мухаммед-Эмина Москва установила контроль над Казанью [Калинин 1981: 111–116]. Тогда же Иваном III была предпринята попытка включить в свой титул наименование "князь болгарский" как отражение протектората над Казанью и даже присвоить себе царский или королевский титул [Хорошкевич 1973: 115–116]. Ситуация 1554 г. в Астрахани была полностью аналогична казанской 1487 г.: зависимое ханство с наместником из Москвы.
На город была наложена дань, которая должна была собираться ежегодно. Сведения о ее размерах разнятся. В шерти астраханцев фигурируют: 1000 рублей деньгами[215], 3000 рыб, "а собирать им тое дань меж себя самим и по вся годы присылать к нему великому государю и ево государским детям и наследником их к Москве, докележе благоволит господь Бог вселенней стояти со своими послы и полон российского царствия из кого ни есть купленой или взятой весь отдать безо всякого остатку и ухоронки" [ОР РНБ, Собр. Погодина № 1490, л. 86-8боб.; РГАДА, ф. 181, oп. 1, ед. хр. 49, л. 180]. Московские рыболовы получили право ловить рыбу без всякого контроля и пошлин на всей акватории Волги, от Казани вплоть до самого Каспия.
В другом источнике о дани сказано иначе: "…по десети тысечь лошадей на год, да по дватцети тысечь овец, да по тритцати тысечь рыб осетров и белуг" [РИО 1887: 450]. Даже учитывая, что размеры выплат могли быть сознательно завышены (по рыбе ровно в десять раз) для того, чтобы произвести впечатление на литовскую сторону (эти данные сохранились в материалах московско-польско-литовского посольского обмена), объем дани впечатляет. Перед нами традиционные продукты астраханской экономики, сочетавшей в себе скотоводство и добычу рыбы. Удивляет полное отсутствие упоминания соли. Вероятно, соль была оставлена за ханом как основной источник доходов его казны.
