Усвоив и переосмыслив научные и мифологические идеи и образы астрологии Месопотамии и Египта, греки в классический и эллинистический периоды стремились либо рационализировать эти верования и пойти по пути математической астрономии, либо признать астрологию божественной премудростью, которая превышает человеческий разум, но все же доступна вычислениям и прогнозам. Вслед за восточными предшественниками, греки считали условием астрального влияния на жизнь людей веру в Судьбу. Хотя их понятия судьбы и ее непреклонности или условности отличались от египетских или вавилонских (см. подробнее приложение 2 и приложение 3).
Изображение Кроноса-Зурвана в митреуме Гая Валерия Геракла и сыновей. Италия, ок. 190 г. Обычно его помещали в центр ленты-эклиптики со всеми знаками зодиака, из античной традиции такую иконографию заимствовали граверы эпохи Ренессанса.
Римляне иначе обошлись с астрологической мифологией и астрономическими знаниями. Во-первых, они составили ряд практических пособий по астрономии и астрологии на основе эллинистических достижений, что позволило передать знания дальше, другим народам и временам. Во-вторых, они приняли астрологию как удобный политический инструмент, житейское орудие и полезный метод решения проблем — или, наоборот, как вредное суеверие. В-третьих, жители Римской империи создали сложные и не до конца известные мистические культы на основе космологических и астрологических мифов и превратили их в настоящие таинства, не упустив философских размышлений о природе времени, человеческой жизни и судьбах мира. Космическое восприятие земных событий оказало косвенное влияние на новую доминирующую религию, христианство, и на политическую идеологию Средних веков и раннего Нового времени.
История «арабской науки», в том числе астрономии и астрологии, начинается в Гондишапуре. Сегодня мало кто слышал об этом старинном персидском городе, основанном в 271 году и населенном первоначально несторианами из Сирии. Это были христиане, считавшиеся официальной церковью еретиками и прошедшие за несколько веков путь от восточных провинций Римской империи до Китая эпохи Тан, перенося с собой ремесла, научные знания и торговые контакты. В V веке по указу византийского императора Зенона несториане были изгнаны из Эдессы и в целом из империи и массово переселялись на восток. В VI веке Гондишапур стал вторым по величине городом империи Сасанидов, здесь действовала греко-сирийская медицинская школа, оказавшая впоследствии сильное влияние на арабскую медицину, работала больница. Необходимость заставила сирийцев-несториан овладеть многими языками, из их общины вышли многие переводчики, в том числе с греческого, латинского, санскрита, пехлеви на арабский. Была в Гондишапуре и большая библиотека с обсерваторией.
В 636 году арабы завоевали город, а в 832 году при аббасидском халифе аль-Мамуне ученые из Гондишапура заложили научную школу Багдада (о которой пойдет речь далее). Астрономия, математика и астрология процветали в персидском несторианском культурном центре, причем здесь сошлись разные астрологические школы — античная, индийская и отчасти китайская. Но главное — именно этот город стал ключевым звеном в системе межкультурных коммуникаций. Переплетаясь, греческая, иудейская, римская, сирийская, индийская, персидская и даже китайская наука порождали неожиданные и прекрасные «побеги». Ученые шли из Гондишапура не только в арабский Багдад, но и в другие концы обитаемого цивилизованного мира, а из других краев сюда приходили учиться и переписывать книги. Научный центр принято называть Академией или Университетом Гондишапура, хотя, конечно, это довольно условный термин. Тем не менее в Академии было нечто вроде факультетов медицины, философии, богословия и наук. Упадок Гондишапура начался параллельно с расцветом Багдада, поскольку персидский город из перекрестка дорог превратился в отдаленную провинцию. Около 1000 года его уже упоминали как руины.
