Отчеты оказались скучными и однообразными. Их смысл сводился к стандартному набору фраз. «Видел две ярких мерцающие звезды и пять слабых. По сравнению с прошлым наблюдением узор не изменился». Каждый отчет сопровождался нарисованной от руки картинкой. И так две тысячи раз. Менялись только цифры. Три ярких, шесть слабых. Одна яркая, семь слабых. И так далее.
На следующий день Андрею пришла в голову светлая мысль. Он решил, что будет разумно разложить отчеты в кучки по количеству ярких звезд. Как он и предполагал, некоторые картинки совпали. Значит, наблюдался один участок неба. С одной стороны, звезды перемещаются по небу, а с другой, узоры, которые они образуют, остаются постоянными.
Андрей вспомнил, что на листках, еще в Резервации, он читал о том, что прежде существовал список видимых на небе звезд. Его называли каталогом. Андрей решил, что было бы хорошо попытаться составить свой каталог. Это поможет обнаруживать объекты, которые не являются звездами. Андрей решил не говорить о своем замысле Игорю, а обратиться сразу к высокочтимому Игнатию. Подумал так, и сам удивился. Никогда прежде Андрей не относился с нелюбовью к людям, которые занимались его обучением. Но сотрудник Игорь был странным человеком. Этого нельзя было не заметить, а разве высокочтимый Игнатий не предостерегал его о том, что следует быть осторожным со странными людьми? Конечно, было бы несправедливо заранее считать Игоря темным человеком, но и отрицать такую возможность не следовало. Слишком мало Андрей еще знал и плохо разбирался в людях. Но в том, что каталог Игоря не заинтересует, он не сомневался.
Андрею Игорь не понравился, потому что он не любил беседовать о звездах и астрономии. Казалось бы, пустяк, но слишком многое говорящий о сути человека. Самому Андрею очень хотелось рассказать кому-нибудь о будущем каталоге, но так и не нашел никого в Обсерватории, кого бы эта идея заинтересовала. К его огромному удивлению, и другие сотрудники вспоминали о звездах и астрономии, только когда это требовалось по работе. Пришлось ждать встречи с высокочтимым Игнатием.
А вот Марфа выслушала его с большим интересом. Ей затея с каталогом понравилась. Андрей быстро привык к ее присутствию. Без нее он чувствовал себя одиноко. Они встречались теперь каждый день. Справившись с делами, Марфа усаживалась за стол и требовала, чтобы Андрей рассказывал обо всем новом, что ему удалось узнать за прошедший день.
Андрей старался не заводить случайных знакомств. Он решил, что если понадобится сотрудникам его помощь, они его обязательно попросят об этом, а пока следует присматриваться, держаться с достоинством, но скромно. Ему очень хотелось, чтобы астрономы отметили его трудолюбие и смекалку, но никто, включая Игоря, особого интереса к его скромной персоне не проявлял. Он винил себя, не догадываясь, что в Обсерватории все знают, что Андрей у высокочтимого Игнатия любимчик, он уделяет ему особое внимание, считает, что из него выйдет толк. Не удивительно, что сотрудники относились к Андрею настороженно.
Трудно осуждать людей, которые длительное время безуспешно занимались своей карьерой, а потом узнали, что надеяться им не на что. Так что рассчитывать на любовь сотрудников Обсерватории Андрею было трудно. Он помнил предупреждение Игнатия о том, что среди них могут встретиться «темные». Но не мог представить, как они собираются ему навредить. Пока жареный петух не клюнет, страх себя не проявляет. Шло время, и Андрей чувствовал себя все увереннее, посчитав, что в Монастыре он находится под защитой магистра. Разве есть в Мире святого Иеронима другое место, где астроном может чувствовать себя безопаснее?
Прошло несколько месяцев, и Андрей привык к тому, что сотрудникам Обсерватории нет до него никакого дела. Честно говоря, ему даже нравилось, что на него так мало обращают внимания. У него просто не хватало времени на общение, не связанное с работой. Наивное представление о том, что в Резервации из него сделали по-настоящему образованного человека, быстро рассеялось. Объем его знаний оказался удручающе малым. Пришлось Андрею больше времени уделять чтению и текущей работе. Надо сказать, что его это устраивало.
От природы застенчивый, Андрей старался лишний раз не попадаться на глаза посторонним. Он считал, что пока не достоин разговаривать на равных с сотрудниками Обсерватории. Вот когда накопит достаточно знаний, тогда можно будет завести настоящих друзей. Однако избегать встреч со странными людьми не удавалось. Чаще всего они приходили к Андрею сами. Нельзя сказать, что ему нравились эти визиты. Казалось, что для посетителей он неведомая зверушка, которую образованный человек должен увидеть, чтобы убедиться в ее существовании, но не более того. Андрей каждый раз психовал, потому что не знал, как следует реагировать.
