Ну, не понравилось королю Генриху в завоеванном им Монастыре. Не хватало роскоши, к которой он привык. Это ведь очень важно — стремиться к тому, чтобы уровень твоей жизни постоянно повышался, чтобы с каждым днем вокруг тебя становилось красивее, удобнее и богаче. Генрих любил, когда ему завидуют, считал, что это чувство должно возникать у всех без исключения людей, которым посчастливилось встретиться с ним, великим представителем династии Наблюдателей.
Подданные обязаны были завидовать и, одновременно, понимать свою ограниченность и ничтожность. Не всем дано стать королем. И это справедливо, так устроена жизнь. Вот что должны были крепко-накрепко затвердить его слуги. Никогда они не смогут сравниться с ним, своим законным королем Генрихом. Точка.
Но в Монастыре ему не понравилось. Здесь даже не было своего, пускай крошечного, зала для торжественных церемоний. И где, прикажите, проводить балы? Эти люди, мечтавшие, как ему доложили, соперничать с Замком и требующие самостоятельности, не могли устраивать у себя подобающие важным персонам балы. Только самые примитивные танцы. Скорее всего, даже и не танцы, а танцульки. Фи. Какой скандал.
Зачем Феликс притащил его, короля, в эту ужасную дыру? Какую выгоду он собирается получить, захватив Монастырь?
— Зачем я здесь? — спросил Генрих капризно.
— Так надо, Ваше Величество.
— Здесь нет элементарных удобств.
— Удобства ждут вас в Замке, они никуда не денутся. Немножко отдохнуть от роскоши даже полезно.
— Вы так думаете? От вас, Феликс, я постоянно слышу о практическом интересе и целесообразности. Но здесь, в Монастыре, я не вижу ни того, ни другого.
— Ничего страшного. Вы, Ваше Величество, созданы для счастья. Позвольте заниматься практической пользой вашим слугам.
— Из вас, Феликс, получился отвратительный слуга.
— Почему?
— Вы очень любите командовать своим господином.
— Для вашей пользы.
— Зачем я здесь?
— Только вы лично можете потребовать от прежнего магистра покорности. Только вы лично должны привести к присяге нового магистра, назначенного вами.
— Мне плевать на них.
Феликс рассмеялся.
— Представил, как новый магистр ползает перед вами на коленях и клянется в верности, а вы плюетесь, стараясь попасть в него. Красиво, но недальновидно. Очень глупый способ находить себе врагов. Унижать зависящего от вас человека нужно циничнее и хитрее. Потом я вас научу, как это правильно проделывать.
— Опять учиться! От одного этого слова я устаю. Врач требует, чтобы я больше отдыхал. Пойду, прилягу, пока ты не придумал еще какую-нибудь штуку.
Генрих резко развернулся и отправился в королевскую келью отдыхать перед ужином. Феликс был доволен. Этот дурак не догадывается, что через несколько дней лишится своего трона.
Времени высмеивать всю эту показушную дворцовую белиберду не было. Феликсу было не до смеха. Пора было приниматься за серьезное дело, давно уже следовало поделить реальную власть в королевстве между ним и Фролом, начитанным образованным, который требовал изрядную долю пирога только на том основании, что он, видите ли, больше других знает о прежнем мире.
С ним следовало вести себя осторожнее. Привычное наглое и агрессивное поведение, которое так нравится обычным людям, на Фрола совсем не действовало. Точнее, действовало, но не так, как было задумано. Он начинал неприлично ржать. Будто Феликс выставлял себя тупым олухом, не умеющим вести себя в приличном обществе. Под приличным обществом он понимал себя, само собой, не короля же Генриха. У Феликса от этого издевательского смеха каждый раз приключался приступ животного гнева, что мешало контролировать ситуацию. Чего, общаясь с опасным человеком, ни в коем случае нельзя было допускать. Приходилось быть вежливым.
— Наш план успешно претворяется в жизнь, — сказал Феликс.
— Какой план? — удивился Фрол.
— Тот самый, главный, о выполнении которого мы с вами договорились месяц тому назад.
— Я с вами ни о чем не договаривался.
— Вы забыли?
— Я никогда ничего не забываю. В тот день, месяц тому назад, вы попытались вовлечь меня в свою пустую и бессмысленную авантюру. Я сразу ответил, что меня ваши планы не интересуют. Вы испугались и спросили, буду ли я мешать вашим замыслам? Я ответил, что не буду, так как этот план мне безразличен. Мне все равно, будет ли он успешно осуществлен или провалится. Это не мое дело.
— Но вы согласились занять важный государственный пост в том случае, если мой план сработает?
— Простите, я не понял, разве это как-то связано?
— Конечно, а сейчас, когда план успешно выполняется, вы согласны на продвижение по службе?
— Я бы согласился и в том случае, если бы ваш план провалился.
— Но в этом случае вам никто не предложит ничего подобного.
— Вот тут вы ошибаетесь, — засмеялся Фрол. — Привык думать, что мои умения обязательно понадобятся государству, независимо от успешности ваших планов. Моя репутация тому залог.
— И из моих рук примите назначение?
— А почему бы и нет? В конце концов, не имеет большого значения, кто предложит мне должность.
— Чем вас не устраивает мой план?
