Между тринадцатью и четырнадцатью часами пополудни на следующий день я пересек голландскую границу с моим прежним напарником в районе Венло. На голландской стороне в этот день на улицах было довольно оживленно. Среди прохожих я заметил людей в гражданской одежде, шедших в сопровождении служебных собак. Я немного нервничал и заказал в кафе аперитив. Приедут ли Бест и Стивенс? Они вновь заставили себя долго ждать. На часах было уже 15:00, а их еще не было видно. Внезапно я вздрогнул: к кафе с быстротой молнии подскочил автомобиль серого цвета. Я было встал, но мой сопровождавший схватил меня за руку:
– Это не они.
Я глянул на видимое из кафе здание немецкой таможни: не будет ли, как и я, введена в заблуждение прячущаяся там команда эсэсовцев? Но там ударило спокойствие. Я заказал себе кофе и не успел сделать глоток, как меня толкнул мой напарник в бок:
– Вот, наконец, и они!
Не торопясь мы вышли на улицу, оставив свои пальто на вешалке. Хозяину, который уже нас знал, я сказал, что подъехали наши гости.
«Бьюик» резко затормозил, выворачивая с проселочной дороги к стоянке автомашин, находившейся с тыльной стороны кафе. Я находился шагах в десяти от «бьюика», когда услышал шум двигателя машины нашей команды. И тут же раздались выстрелы. Затем – громкие возбужденные голоса голландских пограничников. В тот же миг из «бьюика» выпрыгнул лейтенант Коппер и, выхватив из кармана кольт, направил его на меня. Оружия у меня не было, и я отпрыгнул в сторону. К углу здания кафе подъехала автомашина с командой. Коппер повернулся к более опасной цели и выстрелил несколько раз в ее ветровое стекло. В доли секунды я увидел, как посыпались осколки стекла, и мне показалось, что шофер, а может быть, и сидевший рядом с ним командир команды ранен. Но тут из машины громадным прыжком сиганул командир отряда, и между ним и Коппером завязалась самая настоящая пистолетная дуэль. Внезапно лейтенант Коппер уронил пистолет и тяжело рухнул на колени. Я все еще стоял недалеко от него. До моего слуха донеся хриплый голос эсэсовца:
– Сматывайтесь же, наконец!
Бросившись за угол здания к своей автомашине, я успел увидеть, как из «бьюика», подобно тюкам сена, выволокли Беста и Стивенса. На пути к автомашине меня ожидал новый сюрприз: здоровенный унтер-фюрер схватил меня за грудки (его включили в состав команды в последний момент, и он перепутал меня с Бестом). Я попытался оттолкнуть его и крикнул:
– Парень, убери пистолет!
Но он направил его на меня. Когда он нажал на спусковой крючок, чей-то кулак ударил его по руке, и пуля пролетела в нескольких сантиметрах от моей головы. На мое счастье, в последнюю секунду мне на помощь подоспел помощник командира.
Прыгнув в машину, я стремительно пересек границу.
Из-за неожиданности и скоротечности событий голландские пограничники ничего предпринять не успели.
Как было обусловлено, все участники операции после ее окончания собрались в Дюссельдорфе. Спустя полчаса подъехала и автомашина эсэсовской команды с пленниками. Был прихвачен и лейтенант Коппер, оказавшийся в действительности офицером голландского генерального штаба Клопом. Раненого тут же отправили в дюссельдорфский госпиталь, где он через некоторое время скончался от полученных ран. Беста, Стивенса и шофера доставили в Берлин, а потом отправили в концлагерь Заксенхаузен.
После капитуляции Германии в 1945 году Бест и Стивенс были освобождены. Я попытался было уже вскоре после инцидента обменять их на наших агентов, но все мои старания ни к чему не привели, так как Гиммлер был против их освобождения, а в 1944 году вообще запретил говорить на эту тему. Гитлер, как рассказал он, был недоволен провалом гестапо, не сумевшего найти сообщников Эльзера, который пытался совершить на него покушение в мюнхенской пивной в 1939 году, и продолжал считать Беста и Стивенса в числе заговорщиков. В заключение тогдашнего разговора Гиммлер сказал:
– Не касайтесь более этой истории, так как против англичан может быть возбужден судебный процесс.
Капитан Бест, описавший после войны в книге свое пребывание в плену в Германии, по-видимому, даже не догадывался, какая опасность угрожала ему и Стивенсу все те годы.
