Летом 1951 года Сташинского включили в состав спецгруппы чекистов, куда входили отчаянные парни, умевшие хорошо драться. Для него началась своеобразная игра в «казаки-разбойники», и все проходило как в кино. Когда на кого-то из украинцев падало подозрение в участии в подпольном движении, его сажали в автомашину и везли в другой город, где помещали в тюрьму, или сразу же передавали судьям. По пути туда автомашина порой «случайно попадала в аварию» и задержанного размещали в целях безопасности в ближайшем доме, жильцы которого выдавали себя за сторонников националистов, но на самом деле были сотрудниками той же спецгруппы. Нередко там завязывалась перестрелка (естественно, холостыми патронами), и сопровождавшие задержанного лица либо бежали, либо притворялись убитыми, лежа в лужах куриной крови. Задержанный вместе с хозяевами тоже бежал в «надежное место» – что-то наподобие полевого лагеря, где находились сотрудники Чека, также выдававшие себя за участников сопротивления. Здесь он должен был рассказать о своей деятельности в подполье или связи с ним, чтобы выглядеть своим человеком. Записав все показания в протокол, «освободители» доставляли его в отряд «украинских националистов». По пути они нарывались на засаду и попадали вместе с бумагами в руки кагэбэшников. Сташинский вместе с другими членами спецгруппы настолько искусно играли свои роли, что националисты, попадая под суд и расстрел, думали, что им просто не повезло.
В 1952 году молодой Сташинский, пройдя школу борьбы с националистами, убедил руководство, что верен делу коммунизма и способен на более важные дела. В течение следующих двух лет он проходил интенсивную подготовку в Киеве, изучал немецкий и польский языки и основы нелегальной агентурной деятельности. Когда он успешно закончил курс обучения, в его честь был устроен банкет. После этого его направили в Польшу, где он должен был вжиться в свою новую биографию и подготовиться к деятельности на Западе.
Теперь он назывался Иосиф Леман. С июня по октябрь 1954 года он не только заучивал наизусть все необходимые подробности, но и посетил все места и адреса, связанные с этой придуманной личностью. Он освоил даже весь цикл работы на сахарном заводе, где подростком «трудился» Леман. После этого он переселился в Восточную Германию, где работал сначала резчиком тонколистового металла, затем учеником автомеханика в составе группы рабочих, обслуживавших советских представителей при правительстве ГДР, наконец, переводчиком с польского языка в министерстве внутренней и внешней торговли в Берлине. Агентурной деятельностью в это время он практически не занимался, хотя и поддерживал контакты с другими секретными агентами, поставляя им необходимую информацию. Через некоторое время Сташинского стали привлекать к поездкам в Западную Германию в качестве связника. Однажды его направили в Мюнхен с заданием – переписать номера всех военных автомашин, которые он там встретит.
На танцевальном вечере в Восточном Берлине он познакомился с Ингой Поль, девушкой, в которую вскоре влюбился. Ей было двадцать один год, работала она парикмахершей. Во внешности ее не было ничего необычного, если не считать замысловатых причесок. Духовные запросы Инги были довольно ограниченны, держаться за столом она вообще не умела. И надо же было случиться такому: он в нее втюрился до безумия.
Агент Сташинский доложил руководству о том, что случилось в его личной жизни. Соответствующие немецкие учреждения немедленно занялись проверкой девушки и выяснили, что она никаких дел с местной полицией не имела, в связи с Западом и западными секретными службами не замечена и вообще ничем себя не скомпрометировала. Руководство сообщило Сташинскому, что он может продолжать с ней знакомство, хотя контакты агентов с немецкими женщинами были вообще-то нежелательны. Ему все же попытались внушить, что поскольку она – немка, то следовательно – нацистка, а ее отец – капиталист, ибо держит троих рабочих в своей автомастерской. От него потребовали ничего не говорить девице о своей деятельности и держаться в рамках биографии Лемана.
Драматический поворот в судьбе Сташинского произошел, когда он получил распоряжение прибыть в Карлсхорст (район Берлина). Там ему поставили задачу – найти и уничтожить двух видных врагов Советского Союза, эмигрантских украинских лидеров Льва Ребета и Степана Бандеру.
В то время – а шла весна 1957 года – по всему восточному блоку прокатилась волна беспорядков – беспокойства в Восточном Берлине, волнения в Польше и открытые антиправительственные выступления в Венгрии, а также подрывная деятельность отдельных групп лиц в различных странах коммунистического сообщества. Приложили к этому свою руку и фанатичные украинские националисты. Центр их подпольного движения, хоть и сильно потрепанного, находился в Мюнхене.
Поэтому Москва решила разделаться с Ребетом и Бандерой, но так, чтобы эти политические убийства не были приписаны Кремлю.
