Сташинский немедленно использовал все пять бородок ключа, но открыть дверной замок не смог. Одна из бородок при этом даже сломалась (ее обнаружила полиция после его рассказа и приобщила в качестве доказательства его причастности к убийству Бандеры). От попытки провернуть один из ключей силой и на другой бородке остались следы, позволившие затем слесарям в Карлсхорсте подогнать ключ. Несмотря на неудавшуюся попытку проникнуть в дом, Сташинский продолжал искать возможность выйти на Бандеру. Подстеречь его в гараже, пристроенном к дому, тоже не получилось. Выстрелив предварительно в воздух, он бросил оружие в тот же канал, чтобы не везти его с собой обратно.
В третий раз он выехал в Мюнхен без оружия, взяв с собой новый набор ключей. Одна из этих бородок позволила ему частично провернуть жало замка. Приобретя в ближайшем магазине напильник, он попытался спилить оставшиеся на бородке царапины. На этот раз ключ сработал. Войдя в дом, он обнаружил на четвертом этаже дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью «Поппель». Внимательно осмотрев весь дом, включая лифт, Богдан возвратился в Берлин. Он был убежден, что действовал в доме довольно осторожно, выходил к его входной двери в темное время и поигрывал связкой ключей, будто бы сам являлся жильцом дома.
Во вторую неделю октября 1959 года Сташинский выехал в Мюнхен в четвертый раз. У него было новое оружие, а также предохранительные таблетки и тщательно изготовленные документы. В один из дней он увидел, как Бандера заезжает в гараж. Открыв ключом входную дверь, Сташинский оказался в доме раньше Бандеры. Он поднялся вверх по лестнице в надежде, что атлетически сложенный Бандера не станет пользоваться лифтом. Услышав над своей головой женские голоса, Богдан понял, что задерживаться далее не стоит, и стал спускаться вниз. На втором этаже он остановился и нажал на кнопку лифта, не зная, где находится Бандера. В этот момент мимо него прошла какая-то женщина, кабина лифта поднялась, а в проеме входной двери дома показался Бандера. Сташинскому в этой ситуации не оставалось ничего другого, как двинуться на выход. В правой руке Бандера держал сумку с продуктами, а левой пытался вынуть из замка двери застрявший ключ. Увидя подошедшего Сташинского, Бандера придержал ногой дверь, чтобы пропустить его, продолжая возиться с ключом. Взявшись левой рукой за дверь, Богдан повернулся к Бандере и спросил по-немецки:
– Какая-то неисправность?
– Да нет, все в порядке, – ответил Бандера, посмотрев на него.
Сташинский поднял оружие, завернутое в газету, и выстрелил дуплетом прямо в лицо своей жертвы. Выходя из двери, он увидел падающего Бандеру.
Богдан снова направился к каналу. Ключ он выбросил по пути – в люк для сточной воды, а затем и оружие – в воду канала. Нисколько не мешкая, он расплатился в гостинице и сразу же выехал поездом во Франкфурт-на-Майне. Переночевав там, вылетел на следующий день в Берлин на самолете американской авиакомпании.
Труп Бандеры обнаружили не у входной двери, а на лестнице между вторым и третьим этажом. Даже продукты из сумки не рассыпались. Как потом было установлено, Бандера несколько раз громко кричал. Когда его нашли, лицо Бандеры было все в синяках и царапинах. Скончался он по пути в больницу. Вскрытие показало отравление цианистым калием, да и оружие моментально почему-то не сработало.
В Восточном Берлине Сташинского ожидали в кафе «Варшава». Выслушав его доклад, руководители сразу же направили его в Москву для получения награды. В соответствии с указом Президиума Верховного Совета Сташинскому был вручен орден Красного Знамени. В его обосновании было сказано: «За выполнение особо трудного задания».
В его честь был дан обед с изысканными блюдами и выпивкой, во время которого он чувствовал себя на седьмом небе. Он был счастливым человеком, на вершине своей карьеры. Ему была обещана после прохождения специальной подготовки в Москве работа в Англии или Соединенных Штатах.
Сташинский воспользовался благоприятной ситуацией и изложил собственные планы – намерение жениться на Инге Поль. Реакция на это его заявление была весьма холодной, точнее – отрицательной. Ему объяснили, что девушка по своему уровню развития стоит значительно ниже его. Помолвка – куда еще ни шло, но жениться на ней – просто смешно. Ему посоветовали отделаться от нее несколькими тысячами марок и поскорее забыть.
Сташинский был потрясен. Он-то ожидал если не поздравлений, то по крайней мере терпимого отношения к своей женитьбе. Впервые ему стало ясно, что его рассматривают лишь как послушного агента советской секретной службы, в большей степени как инструмент, нежели человеческое существо.
