Раздался треск электричества от батарейки, спрятанной в рукоятке ключа. Энергия хлынула в тело Талена, каждая мышца сжалась. Со сдавленным криком он рухнул на пол, выронив оружие. Вокруг них Воины скандировали имя Ризза, призывая своего Чемпиона закончить работу. Триумфально ухмыльнувшись, Ризз взял Раскалыватель и, торжествующе взревев, воздел его высоко над головой, как трофей. Его имя звенело у всех в ушах, он повернулся к Талену и в последний раз поднял громоздкое оружие, готовый нанести смертельный удар.
— И поэтому, — прорычал Ризз, выплевывая слюну, — Я — Чемпион, а ты — ничто!
В Большом Зале завыла сирена. Даже Ризз удивленно огляделся, забыв, что собирался расплющить соперника раз и навсегда.
— Что это? — спросил он, когда Онак вскочила на ноги.
— Я не верю, — сказала предводительница. — Этого не может быть.
— Не может быть чего? — пробормотал Тален, все еще едва в состоянии пошевелиться. Раньше он слышал множество сигналов тревоги, в основном от взлома многочисленных фабрик и литейных цехов улья, но ничего подобного. Если другие сигналы тревоги были похожи на назойливое жужжание мух, то этот был похож на рев льва. Такой громкий. Такой настойчивый.
— Онак? — спросил Ризз, поворачиваясь к их главарю.
Краски схлынули с ее татуированного лица.
— Я уже много лет не слышала этого шума, — пробормотала она в ответ. — И даже тогда это была ложная тревога.
— Но что это значит? — спросил Тален, с трудом вставая.
Онак встретила его растерянный взгляд, и мальчик увидел в ее глазах настоящий страх.
— Вторжение, — прямо сказала она. — Улей атакован.
Зелия любила выбираться из улья. Ей никогда не нравились города, особенно гигантские башни миров-ульев, поднимающиеся, как зазубренные шипы, из разрушенных ландшафтов по всему Империуму. В них не было ничего естественного: от богатых, живущих в роскоши в облачных шпилях, до бедных, влачащих невыносимое существование в убогих глубинах подземного города.
Она ненавидела вонь переработанного воздуха и никогда не чувствовала солнечного тепла на своей коже. Она провела большую часть своей жизни на открытом воздухе, храбро сталкиваясь со стихиями на десятках миров по всему Империуму. Здесь она чувствовала себя живой. Здесь она чувствовала себя свободной.
Зелия оглянулась на Рал Рата, поднимавшийся высоко в небо позади нее. Из улья донесся вой сирены. Что
Потребовалось около двадцати минут, чтобы добраться до места раскопок, ее гравицикл с шумом скользил над пустошью. Мама девочки разбила лагерь в тени древних, покрытых пылью руин. Куполообразные палатки жались друг к другу, окруженные ящиками, готовыми к отправке обратно на «Скриптор».
Скиммер ее матери стоял возле самой большой палатки, но Элизы и остальных нигде не было видно. Зелия нажала на тормоза, ожидая, что байк замедлит ход. Вместо этого его дряхлый антигравитационный генератор отвалился, и из суспензоров повалил дым. Зелия вскрикнула, когда гравицикл накренился, ударившись носом о землю. Ее выбросило из сиденья, а транспорт развернулся в воздухе. Байк и наездник рухнули в грязь одновременно, подняв столб пыли.
— Зелия?
Элиза Лор выбежала из главного шатра, направляясь прямо к дочери.
— С тобой все в порядке?
Не было никаких сомнений, что Зелия и Элиза были родственниками. У них была схожая смуглая кожа и копна непослушных черных волос, собранных на макушке.
Бледнокожий мальчик выскочил из палатки вслед за Элизой.
— Что ты наделала? — требовательно спросил он, подбегая к дымящемуся гравициклу.
— Нет, все в порядке, Мекки, — пробормотала Зелия, когда Элиза помогла ей подняться. — Ты просто беспокоишься о байке. Не то чтобы я чуть не сломала себе шею или что-то в этом роде.
Помощник Элизы уже осматривал сбитую машину, совершенно не обращая внимания на сарказм Зелии. Он был высоким и худощавым, его длинные конечности были облачены в развевающиеся красные одежды его народа. Как и все марсиане, он обладал природной тягой к машинам, и постоянно возился с археотеком, обнаруженным на раскопках Элизы. По утверждению лексмеханика Эразма, люди Марса поклонялись самой технике и общались с духами, которые, по их мнению, населяли все машины. Зелия не была уверена, верит ли сама в существование машинных духов, но знала, что Мекки предпочитает компанию гаджетов и разных штуковин другим людям. Он даже немного походил на машину, благодаря экзо-остову, который помогал ему двигать иссохшей правой рукой. Мекки, очевидно, сам смастерил бионическую манжету, когда ему было всего три года.
Пока она смотрела, мальчик открыл панель доступа к двигателю байка, и с легким щелчком опустил несколько увеличительных линз, которые носил на повязке вокруг головы. Он сразу же приступил к работе, ему помогали два серводомовых, которые доставали для него инструменты из большого рюкзака на спине.
— Ты здесь из-за сирены? — спросила Элиза, проверяя, не пострадала ли ее дочь.
— Нет, — сказала Зелия, поморщившись, когда мама коснулась царапины на ее щеке. — Хотя, это странно.
