— Тогда почему ты не в постели? Я подумала, тебе можно поваляться после усердной работы прошлой ночью.
Зелия рассказала ей о взломе и бандитах в трюме, и глаза Элизы расширились.
— Что?
Она повернулась и зашагала к главному куполу, Зелия слегка прихрамывала, пытаясь не отставать. Седовласый мужчина, склонившись над старинным воксом в углу палатки, крутил ручки сбоку помятого устройства, пытаясь поймать сигнал.
— Эразм, — начала Элиза, едва сдерживая гнев, — ты запирал люк, когда мы уходили сегодня утром?
Мужчина озадаченно взглянул вверх:
— Люк?
— На корабле. На Зелию напали бандиты в нашем же грузовом отсеке.
Эразм оторвался от вокса и спешно приблизился к ней:
— Клянусь Императором… С тобой все в порядке, дорогая?
— Она в порядке, — отрезала Элиза, отвечая вместо дочери. — Но ты должен быть осторожнее. Сам знаешь, как опасен улей.
Лексмеханик почесал щеку, царапая щетиной пальцы.
— Искренне сожалею. Я… я просто хотел попасть на раскопки.
Он поднял глаза, отвлекшись на сирену, все еще вывшую над пустошью.
— Мне это не нравится, — пробормотал ученый, указывая в сторону улья. — Ни капельки.
Лексмеханик поспешил обратно к воксу, схватил наушники и прижал к уху.
— Попытаюсь выяснить, что происходит, но там много болтают.
Его лицо вдруг стало таким же белым, как и редеющие волосы.
— Эразм? — спросила Элиза.
Он отошел от вокса, ничего не объясняя:
— Нам нужно все вернуть на корабль... немедленно.
— Почему? — спросила Элиза, следуя за Эразмом.
— О нет, — простонал он. — Все уже началось.
Зелия прикрыла глаза от солнца. На горизонте появились быстро приближающиеся точки. Нахмурившись, она вытащила из-за пояса омнископ и посмотрела сквозь линзу.
— Это корабли, — сказала девочка, когда точки поплыли в фокусе.
— Какие? — спросила Элиза.
— Я не знаю. Никогда не видела ничего подобного.
Так и было. Корабли имели форму полумесяцев, темно-зеленые крылья изгибались вперед, как челюсти жука-полуночника. Странные символы на их бортах светились зеленым, как и торчащие из-под кабин пушки. Они двигались с огромной скоростью, неестественный вой двигателей соперничал с ревом сирены.
Зелия попыталась увеличить изображение ближайшего истребителя. Похоже, в открытой кабине сидел пилот, но ей не удалось разглядеть его.
— Идентификация? — спросила она вслух.
— Неизвестно, — встроенный в омнископ когитатор ответил отрывистой версией маминого голоса.
— Дай мне посмотреть, — сказал Эразм, выхватывая у нее из рук прибор.
— Эй! Осторожно!
Омнископ был подарком Элизы. Мама откопала его на Маннии-4 и заставила Мекки починить древний когитатор, для шутки вставив собственный голосовой отпечаток.
—
Теперь уже никто не смеялся. Лексмеханик всхлипнул, поправляя омнископ, и сам увидел причудливое судно.
— Что это такое, Эразм? — спросила Элиза.
— Разве ты не узнаешь звук? — сказал он, передавая устройство Элизе и бросился обратно в палатку.
— Нет, — сказала Элиза, качая головой и глядя в прибор. — Это невозможно. Они вымерли.
— Вымерли? — спросила Зелия.
— Так мы думали, — крикнул Эразм из купола.
— Но что, если мы ошибались?
— Мама? — спросила девочка дрожащим голосом. — Что это такое?
Элиза присела на корточки перед дочерью и отдала ей омнископ.
— Ты должна быть храброй, дорогая. Действительно храброй. Мы все будем.
— Ты меня пугаешь, мама.
— Я тоже боюсь, детка, и не без причины.
Позади нее первая волна истребителей уже достигла улья. Как они могли двигаться так быстро? Странный корабль открыл огонь, их пушки выплюнули заряды изумрудной энергии.
— Их называют некронами, — сказала Элиза, — и они не успокоятся, пока не уничтожат все живое на этой планете.
Странная зеленая энергия ударила глубоко в улей, в местах, куда она попадала, расцветал огонь. Это было больше похоже на молнию, чем на лазерный огонь, потрескивающую из пушек некронов. Но захватчики нацелились не только на город. Еще больше изумрудных лучей вырезали глубокие каньоны в земле за ульем, пелена из пыли и щебня затуманила горизонт.
— Хватай столько, сколько сможешь, — сказала Элиза, направляясь к палатке. — Мекки, как там гравицикл?
Марсианин покачал головой.
— Мотиваторы сплавились. На ремонт потребуется время.
— У нас нет времени, — сказал Эразм, выбегая из палатки с артефактами в руках.
Элиза схватила один из контейнеров, сложенных рядом с куполом.
— Мы можем воспользоваться скиммером. Зелия, возьми это.
Она передала дочери тяжелый контейнер, и та с трудом добралась до парящих салазок. Вскоре скиммер был загружен артефактами.
— Мы не сможем больше ничего взять, мам, — сказала Зелия, когда Элиза вышла с еще большим количеством реликвий.
— Нам нужно идти, — согласился Эразм, перекинув через плечо кожаную сумку.
Элиза колебалась, оглядываясь на контейнеры, все еще разбросанные по лагерю.
— Наверное, вы и правы, но образцы...
— Будут другие раскопки, Элиза, — сказал ей лексмеханик, залезая в скиммер. — Мы уже слишком долго прождали.
