– Благодарю за службу! – произнес комдив и, посмотрев в глаза Егору уставшим взглядом, протянул ему в руке новенький орден, положенный поверх орденской книжки.
– Служу Советскому Союзу! – выпалил Егор, понимая, что никакой ошибки нет, что именно его фамилия, а не кого-то другого внесена в почетные списки, что именно он теперь тот, кого дважды отметили в ходе одной крупной боевой операции.
Едва командир дивизии отошел от него, чтобы заняться награждением следующего в строю воина, как сзади к нему приблизился один из офицеров штаба и тихо, из-за спины, произнес:
– Товарищ полковник, по Алешкину что делать будем?
Тот в ответ медленно повернул голову в сторону спросившего его, опустил глаза и задумался.
– Александр Иванович, старший лейтенант, командир минометной роты сто сорок второго стрелкового полка, двадцать третьего года рождения. Погиб при освобождении Подмаслово! – произнес офицер и добавил: – Пал смертью героя!
Командир дивизии выдержал паузу, с шумом выпустил из легких воздух и произнес:
– Оформляйте представление на звание Героя Советского Союза (посмертно)! Я подпишу.
От этих слов Егора словно встряхнуло ударом электрического тока. Его качнуло, как от воздушной волны.
Тот самый молодой старший лейтенант, ровесник ему, двадцать третьего года рождения. Веселый, неунывающий парень в разорванной гимнастерке, в засохшей крови и в грязных бинтах, бодрый и готовый воевать дальше, несмотря на почти полное отсутствие боеприпасов и потери среди личного состава роты. Тот, кто своими намерениями встретить атаку врага сюрпризом воодушевил самого Егора идти в бой, погиб в сражении с врагом, пал смертью героя.
На глазах разведчика выступили слезы, губы его задрожали. Он едва не разрыдался, но сумел сдержаться и не проронил ни слезинки. Перед глазами Егора возникло улыбающееся лицо Алешкина. И он будто услышал его слова, его голос: «Я сам орловский! Тут моя земля! Моя Родина! Я справлюсь!..»
Разведчик поднял глаза к небу и увидел парящих в вышине голубей, крохотной стайкой зависших над теми, кто сейчас стоял в маленьком городском дворике, наспех расчищенном от руин после ожесточенных боев. Будто бы души погибших в боях воинов сейчас смотрели с неба глазами птиц на своих уцелевших товарищей, радовались за вручение им заслуженных боевых наград. Он наклонил голову и разжал пальцы. В ладони лежал новенький, сияющий лакированными рубиновыми зубцами боевой орден Красной Звезды.
