Дальше за поворотом ему на глаза попался вход в укрытие, сделанный в фундаменте того самого кирпичного здания, вокруг которого была построена в этом месте вся немецкая оборона. В проеме показался гитлеровец. Он выбрался наружу, не видя Егора, а потому тут же пал от его автоматной очереди, утонув в клубах пыли от камней, посеченных пулями.
Разведчик подобрался к кирпичной стене, прижался к ней спиной, чтобы контролировать фронт перед собой, вытащил из подсумка гранату и, выдернув из нее предохранительное кольцо, забросил наверх, через стену. Не дожидаясь взрыва, он точно так же привел в действие второй смертоносный подарок врагу и отправил его внутрь темного проема, что был теперь у него под ногами. Один за другим прогремели два взрыва. Кто-то начал истошно орать внутри полуразрушенного здания. Из темного проема повалил дым, а затем, шатаясь, вышел наружу истекающий кровью гитлеровец, закрыв руками голову.
Егор не стал добивать его. Быстро сменив пустой магазин автомата на полный, он побежал в обход кирпичной стены, где увидел и расстрелял одного за другим трех немецких солдат, пытавшихся сбежать с поля боя. Этим они показали разведчику, что перевес в сражении уже на стороне атакующих, что схватка с врагом почти выиграна, что победа вот-вот будет в руках небольшой по численности группы солдат Красной Армии.
Егор сделал еще несколько шагов вперед, одновременно боковым зрением фиксируя обстановку вокруг, где уже повсюду шел страшный бой. Каски и пилотки разведчиков его взвода мелькали в гитлеровских траншеях, гоняя перед собой их обитателей, стремительно покидавших прежние укрытия и попадавших под разящий огонь автоматов красноармейцев. Со всех сторон слышалась стрельба и взрывы гранат, страшно кричали раненые и умирающие солдаты с обеих сторон.
Полуденная июльская жара многократно усиливалась в условиях кровопролитного боя, испепеляя чадящую смертельным огнем землю. Не обращая на нее внимания, Егор, возобновив движение вперед по траншее, вскинул перед собою оружие в поисках новой цели. И едва он поймал ее на мушке, едва навел автомат, как что-то неведомое и сильное толкнуло его в спину, сбило с ног и заставило распластаться на земле. Разведчик сделал попытку подняться, как снова кто-то сбил его с ног, на этот раз не толчком, а ударом. Егор кубарем покатился вперед, выронил из рук автомат, потерял пилотку. В последний момент он успел принять положение, при котором оказался лицом к тому, из-за кого оказался без оружия на земле.
Прямо на него быстро двигался огромного роста немецкий солдат. Плотный, потный, с засученными до локтей рукавами мундира, с огромными кулаками, в которых сжимал автомат. Гитлеровец быстро приближался в лежащему на земле безоружному Егору. Глаза немецкого солдата были полны ненависти. Но сдаваться было не в характере разведчика. Неожиданно для вражеского солдата он вскочил и дважды обеими руками ударил его кулаками по лицу. Потом ударил по автомату гитлеровца, выбив его из рук и уронив на землю. Они оба остались безоружными, с голыми руками друг против друга. Обозленный действиями Егора, немец атаковал в ответ, опередив разведчика на какие-то доли секунды. Имея значительное превосходство в габаритах и в весе, он сбил Егора с ног и сам рухнул сверху, надавив на парня всем своим телом.
На Щукина обрушился град ударов пудового кулака гитлеровца. Другой, свободной, рукой он схватил Егора за ворот гимнастерки и впечатал его в грунт. Разведчик успел в какой-то момент перехватить летящий сверху кулак противника, другой рукой резко ударил его в локтевой сгиб опорной конечности, заставив согнуться и ослабить плечо. Потом он дернулся под ним, пытаясь выскочить из-под огромного тела фашиста, но ничего не получилось. Гитлеровец оказался слишком тяжелым для субтильного Егора. Но Щукин все же умудрился, находясь в крайне невыгодном для себя положении, снова и снова ударить по огромному потному лицу немца. В ответ противник, окончательно рассвирепев, навалился на Щукина всем своим весом, вцепился ему жирными пальцами в шею и начал душить.
Сильная боль сковала горло Егора, кислород перестал поступать в его легкие, небо начало темнеть над ним. Он судорожно заскреб по земле всеми конечностями. Силы быстро покидали разведчика, он уже начал терять сознание, как вдруг лежащий сверху на нем немец резко обмяк, а еще через секунду сполз в сторону – кто-то стащил его с тела Щукина.
– Как ты, братишка? – услышал он сквозь затуманенное сознание голос командира взвода.
Ответить не получалось. Горло еще не восстановилось после того, как немец его передавил. Воздух только-только начал попадать в легкие бойца. Он закашлялся, потом повернулся на бок, широко открыл рот, старясь сразу побольше схватить воздуха.
Возле Егора на корточках сидел Каманин. Увидев, что тот приходит в себя, он быстро поднялся и крикнул:
– Егор, давай к пулемету! Они сейчас назад пойдут! Так просто не отдадут нам высоту!
