После ожесточенных боев 12 и 13 июля воздух значительно очистился от вражеских самолетов. Во
всяком случае такое впечатление создалось 14 июля, когда произошло всего лишь несколько встреч в
воздухе.
В последующие дни по мере усиления натиска советских войск, воздушное сопротивление врага снова
возросло.
Шли жестокие бои. Тот, кто побывал в те дни у Мценска, до основания сожженного и разрушенного
русского города, видел, какие трудности приходилось преодолевать нашим солдатам. Бетон и железо, земля и камень, бревна и рельсы — все это было фашистами закопано, укреплено, сцементировано. Доты
и дзоты, [114] пулеметные гнезда и бункеры, траншеи и рвы, колючая проволока и мины — все взорвано, разворочено, разбито. Груды поднятой земли, обгорелые бревна, железо. И везде трупы гитлеровцев. Это
— результат работы советской артиллерии, танков, авиации.
Спасая командира...
День 14 июля я никогда не забуду. Он вошел в историю 65-го гвардейского истребительного
авиационного полка яркой, героической страницей.
В тот день мне приказали возглавить шестерку истребителей для сопровождения шести ИЛ-2. Им
предстояло нанести удар по отходившим вражеским войскам в районе Кузьменки — Корнилово, в 16
километрах восточнее Болхова. Под натиском войск Брянского фронта фашисты поспешно оставляли
боевые позиции и выходили на дороги. Пехота, артиллерия, танки перебрасывались на новые рубежи
сопротивления. Надо было помешать им это сделать, нанести максимально ощутимый урон.
— Полет ответственный, — предупредил командир полка. — Нужно обеспечить защиту штурмовиков от
вражеских истребителей, всех сберечь.
И вот мы в воздухе. Подстраиваемся к штурмовикам, которые взлетели чуть раньше. Я с Хитровым
занимаю эшелон выше и впереди ИЛов. Пара А. Попова и П. Королева идет на одной высоте со
штурмовиками. Рядом с ними третья пара истребителей.
Линию фронта прошли на бреющем. Штурмовики продолжали полет на малой высоте, а я со своим
ведомым снова набрал высоту и внимательно следил за воздухом, особенно за облаками, в которых могли
прятаться вражеские истребители.
Перед выходом на цель «ильюшины» выполнили горку и с ходу обрушились на врага. Дорога была
забита фашистскими войсками, и первые бомбы упали в середину колонны. Взметнулись султаны
взрывов. Тотчас же кверху потянулись огненные трассы зенитных пулеметов. Они били из трех мест: две
точки располагались в голове и хвосте колонны, а третья — в середине. Ведущий группы штурмовиков
приказал двум [115] экипажам подавить вражеский огонь, а сам во главе остальных пошел на второй
круг.
Я хорошо видел, как ИЛы, замкнув круг, один за другим пикировали вниз, как в панике разбегались
фашисты, пытаясь скрыться в близлежащей балке. Но куда денешься? Кругом — чистое поле, сверху все
хорошо просматривается. И справедливая кара всюду настигала оккупантов. То тут, то там на дороге
вспыхивали пожары. Горели автомашины, танки...
Хорошо работают штурмовики. Молодцы!
И вдруг, в самый разгар штурмовки, из облаков вывалились четыре ФВ-190 и стремительно пошли на
«ильюшиных». Один из них нацелился на самолет ведущего, командира 893-го штурмового
авиационного полка подполковника Хромова. Дистанция между ними быстро сокращалась. Фашист огня
не открывал. Видимо, он задался целью — вплотную подойти к штурмовику и сбить его наверняка.
— Попов, спасай Хромова, — кричу по радио.
Но моя команда опоздала. Ведомый А. Попова младший лейтенант П. Королев раньше меня заметил
нависшую опасность над штурмовиком. Он резко развернул свой истребитель и молниеносно начал
сближаться с вражеским самолетом. Комсомолец Петр Королев видел, конечно, что дистанция слишком
мала, чтобы вывести истребитель из лобовой атаки. Понял это и гитлеровец. Он шарахнулся в сторону, чтобы избежать столкновения, но было уже поздно.
— Прощайте, товарищи! — донеслись до меня последние слова Королева.
Вслед за этим краснозвездный «ястребок» врезался в истребитель врага. Воздух потряс сильный взрыв.
Ценою собственной жизни младший лейтенант Петр Королев спас жизнь командиру штурмового полка.
Я смотрел на падающие обломки самолетов и меня еще больше охватило чувство ненависти к фашистам.
Бить и бить немецко-фашистских захватчиков! Сколько молодых жизней понадобилось, чтобы
остановить эту орду! Сколько жизней загубили за эти годы на оккупированной территории?! Правая рука
невольно толкала ручку управления вперед, мой ЯК опустил нос и стремительно пикировал на врага...
Приказ мы выполнили. Штурмовики успешно обработали [116] заданную цель, и все благополучно
вернулись на свой аэродром. А мы потеряли своего боевого товарища.
— Комсомолец Королев погиб, как истинный советский патриот, как гвардеец, — сказал подполковник
М. Н. Зворыгин, обращаясь к летчикам. — Будьте такими же мужественными, беспощадно бейте врага!
И летчики полка неизменно следовали этому наказу...
Победа или смерть!
На следующий день отличился Андрей Попов. Он снова летал на прикрытие штурмовиков. В районе
цели наши летчики встретились с «фоккерами». Бой был жарким. Попов и его товарищи не допустили
вражеских истребителей к ИЛам, обеспечили их безопасность.
