главе шестерки мне пришлось сопровождать четырнадцать ИЛов в район Балдоне. Полет был трудным.
Трудность состояла в том, что штурмовики действовали тремя группами по разным целям. Пришлось
каждую группу прикрывать парой истребителей. Но полет завершился успешно. Только на обратном
маршруте мы встретили четверку «фоккеров», которые уклонились от боя.
Вслед за мной на прикрытие штурмовиков вылетали старший лейтенант С. Хитров и майор А. Гудаев.
Штурмовики действовали в районе Мацкяй по вражеским танкам и автомашинам. Встреч с
истребителями противника не было.
24 сентября войска нашего фронта получили приказ перегруппироваться и из района Шяуляй начать
наступление на Клайпеду. В исключительно короткие сроки с правого фланга на левый скрытно была
переброшена огромная масса войск — танки, артиллерия, пехота. Это позволило уже 5 октября перейти в
наступление.
Враг упорно сопротивлялся, вводил в бой свежие силы, но безуспешно. За четыре дня наши войска
прорвали его оборону на большую глубину. Части 5-й гвардейской танковой армии в районе Паланги
вышли к морскому побережью.
Основными путями сообщения для отрезанной курляндской группировки фашистов остались теперь
морские порты Лиепая и Вентспилс. Через эти порты враг перевозил из центральной Германии
боеприпасы, горючее, вооружение, эвакуировал людской состав, вывозил фабрично-заводское
оборудование. [205]
Потеря этих портов для фашистов грозила полным окружением войск. Вот почему гитлеровское
командование придавало их обороне исключительно важное значение. Враг спешно уплотнял боевые
порядки, создал глубоко эшелонированную оборону на всем участке фронта Ауце — Вискшняй —
Лецкова — севернее Вайньёде — Скуодас — Юрманцисс — (22 км южнее Лиепая) и особенно усилил ее
на лиепайском направлении.
По данным разведки, фашисты имели намерение ударами с юга и севера вдоль побережья Балтийского
моря соединиться с клайпедским гарнизоном и обеспечить себе коридор для выхода из окружения. Для
осуществления этого замысла фашисты перебросили из района Риги в район Клайпеды пехотную
дивизию, усилили тильзитское направление частями двух пехотных дивизий и танковой дивизией СС
«Герман Геринг», переброшенной с варшавского направления.
Фашисты имели в этом районе хорошо развитую аэродромную сеть, достаточное количество
истребительной авиации с опытными, натренированными летчиками. Наземные войска и особенно порты
прикрывались плотным огнем зенитных средств.
Командующий войсками фронта И. X. Баграмян отдал приказ нанести удар по Лиепае, где было
сосредоточено большое количество военных и транспортных кораблей.
Перед нашей дивизией поставили задачу: прикрывать действия бомбардировщиков ПЕ-2, которые
должны следовать девятью группами.
... 23 декабря 1944 года. Готовимся к вылету. Через час десять минут к аэродрому Илакяй, юго-восточнее
Лиепаи) должны подойти бомбардировщики.
Взлетели по установленному сигналу. Видна головная девятка ПЕ-2. За ней — вторая, третья...
Пристраиваемся к ней и следуем строго на запад. Высота полета бомбардировщиков 4000 метров. Мы
летим на высоте 4500—5000 метров.
Картина впечатляющая. Девять групп бомбардировщиков идут друг за другом. Дистанция между ними
700—800 метров. По бокам и сзади — истребители прикрытия. [206] Такое большое количество
самолетов я вижу впервые.
Удар по Лиепае можно было нанести, собственно, с двух направлений: с суши и с моря. Первое
направление являлось наиболее сложным и опасным. Враг сосредоточил здесь большое количество
зенитной артиллерии, справедливо считая его наиболее вероятным для нападения. Второе, морское
направление было менее защищено, и наше командование выбрало его для массированного удара по
порту.
Южнее Лиепая выходим к морю и углубляемся на запад. Вскоре головная девятка бомбардировщиков
начинает разворот. Лишь только самолеты начали ложиться на боевой курс, как фашисты открыли
ураганный зенитный огонь. Перед бомбардировщиками — сплошные разрывы. Стреляла как береговая, так и корабельная артиллерия. Впечатление такое, что через этот огневой заслон невозможно прорваться.
Не видно ни одного свободного окна.
Но бомбардировщики идут и идут. Некоторые уже горят. Первая девятка переходит в пикирование и
скрывается в сплошных разрывах зенитных снарядов.
Вслед за ней пикируют и сбрасывают бомбы остальные наши бомбардировщики. Внизу багровым
пламенем вспыхивают взрывы. Начались пожары. Дым застилает причалы.
Появились вражеские истребители. Они навалились откуда-то сверху. Перед глазами проносятся
полосатые «фоккеры», изрыгая пулеметные очереди. За ними гоняются наши ЯКи.
А внизу, прижимаясь к земле, уходят от цели бомбардировщики. Их строй поредел. Некоторые девятки
насчитывают 5—6 самолетов...
На следующий день в полк привезли фотоснимки. На них хорошо видны затопленные вражеские
корабли.
... Проходили дни, недели. Бои за Лиепаю продолжались. Погода в этот период нас не баловала. Часто
шли дожди, отсутствовала видимость. Мы были прикованы к земле. Но чуть только погода улучшалась, как в воздух поднимались истребители, и летчики шли в бой. Они знали, как тяжело приходится нашим
