– Джон Голт потратил на поиски много лет. Он переплывал океаны, пересекал пустыни, спускался в забытые рудники, протянувшиеся на многие мили под землей. Но нашел он свой источник на вершине горы. Чтобы подняться туда, ему потребовалось десять лет. В теле его не осталось ни одной целой кости, на руках – кожи, он забыл свой дом, свое имя, свою любовь. Но все-таки он поднялся на гору. И нашел там источник вечной молодости, который хотел дать людям. Только он так и не вернулся.
– Интересно, почему? – спросила Дагни.
– Потому что, как оказалось, этот источник нельзя перенести к людям.
Человек, сидевший перед столом Риардена, казался каким-то расплывчатым, и манеры его также были лишены выразительности, так что никто не мог бы запечатлеть в памяти его лицо или обнаружить в нем самом нечто особенное. Единственной отличительной чертой его был большой нос картошкой. Человек этот держался кротко, однако в поведении его заметен был некий абсурдный намек – угроза, преднамеренно скрываемая, но так, чтобы все же оставаться заметной. Риарден не мог понять цели встречи. Визитер этот, доктор Поттер, занимал какую-то непонятную должность в Государственном научном институте.
– Чего вы от меня хотите? – в третий раз спросил Риарден.
– Я прошу вас учитывать социальные аспекты, мистер Риарден, – негромко проговорил Поттер. – Я умоляю вас не забывать, в какое время мы живем. Наша экономика к этому не готова.
– К чему именно?
– Наша экономика находится в состоянии крайне шаткого равновесия. И все мы должны объединить свои усилия, чтобы спасти ее от коллапса.
– Хорошо, и что я должен сделать для вас?
– Таковы соображения, на которые меня попросили обратить ваше внимание. Я представляю Государственный научный институт, мистер Риарден.
– Вы уже говорили. Но чего ради вы решили встретиться со мной?
– В Государственном научном институте сложилось неблагоприятное мнение о риарден-металле.
– Знаю.
– Но разве это не является фактором, который вы должны принять во внимание?
– Нет.
Дни стали короче, и за окном начинало темнеть. Риарден заметил неправильной формы тень носа, легшую на щеку визитера, и следившие за ним блеклые глаза; рассеянный взгляд, тем не менее, был целеустремленным.
– В Государственном научном институте собраны лучшие умы страны, мистер Риарден.
– Мне говорили об этом.
– И вы, конечно же, не намереваетесь оспаривать их мнение?
– Намереваюсь.
Гость посмотрел на Риардена как бы моля о помощи, словно бы Риарден нарушил неписаное правило, требовавшее от него давным-давно понять всю щекотливость своего положения. Риарден помогать не стал.
– И это все, что вы хотели выяснить? – спросил он.
– Дело во времени, мистер Риарден, – умиротворяющим тоном произнес посетитель. – Это всего лишь временная задержка. Нужно, чтобы наша экономика получила шанс на стабилизацию. Если бы только вы согласились подождать пару лет…
Риарден усмехнулся – весело и презрительно.
– Так вот что вам нужно? Хотите, чтобы я убрал риарден-металл с рынка? Почему?
– Всего несколько лет, мистер Риарден. Только до того как…
– Вот что, – проговорил Риарден. – Могу ли я задать вам вопрос: неужели ваши специалисты решили, что риарден-металл совсем не то, за что я его выдаю?
– Мы не делали такого заключения.
– Вы решили, что он плох?
– Речь идет о социальной значимости вашего изобретения. Мы мыслим в рамках всей страны, нас заботят общественное благосостояние и терзающий нас в настоящий момент ужасный кризис, который…
– Так хорош риарден-металл или плох?
– Если рассмотреть настоящий вопрос под углом вселяющего тревогу роста безработицы, который в настоящее время…
– Так, значит, он хорош?
– Во время отчаянного дефицита стали мы не можем позволить себе дальнейшее увеличение производства сталелитейной компании, выпускающей слишком много продукции, потому что она в таком случае вытеснит фирмы, производящие слишком мало, что приведет к нарушению стабильности экономики, что в свой черед…
– Вы намереваетесь дать ответ на мой вопрос?
Посетитель пожал плечами:
– Оценки всегда относительны. Если риарден-металл плох, он представляет для общества физическую опасность. Если же хорош – социальную.
– Если вам есть что сказать мне о физической опасности, которую может представить риарден-металл, выкладывайте. Остальное можно опустить. Сразу же. Я не понимаю этого языка.
– Но вопросы общественного благосостояния, конечно же…
– Оставим эту тему.
Посетитель, казалось, пребывал в полном смятении, словно его ноги потеряли опору. И через какое-то мгновение он беспомощно спросил:
– Но что же тогда является основной сферой ваших интересов?
– Рынок.
– Что вы имеете в виду?
– На риарден-металл существует спрос, и я намереваюсь удовлетворить его в полной мере.
– Но не является ли понятие рынка чем-то гипотетическим? Реакция общества на ваш металл не обнадеживает. За исключением контракта с «
– Хорошо, раз публика, по-вашему, не интересуется моим металлом, что же вас беспокоит?
