Но телефонный звонок прерывает его. Грин поднимает трубку.
- Хэлло! - басит он. - Смелей, малютка! Отвечает тюрьма. Ах, это вы, фрейлен Луиза… Да, это я, начальник тюрьмы. Беспорядки? На заводах? - в голосе Грина появляется сочувствие. - Коммунисты и социал-демократы? Черт побери! Извините, фрейлен, это я в отношении саботажников. Принимаются меры?… Хорошо, передам, господин Функ гуляет в саду…
Грин кладет трубку и, продолжая напевать, подходит к письменному столу. Но сегодня ему определенно не везет - в дверях появилась коренастая фигура мужчины средних лет с проседью в волосах.
- Мистер Грин! - резко произносит он.
Грин делает шаг от стола и выпрямляется.
- Что вы здесь делаете? Исполняете служебные обязанности?
- Так точно! - поспешно отвечает майор.
- Ну хорошо, не будем ссориться, - говорит вошедший. - Что у вас?
- Вам надо поторопиться, господин Функ. - Грин смотрит на ручные часы. - С минуты на минуту должны приехать генерал Келли и мистер Гарольд Прайс-младший.
- Я иду принимать ванну, - говорит Функ подчеркнуто безразличным тоном. - Распорядитесь.
- Но они сейчас будут здесь! - почти кричит Грин.
- Ванну, - повторяет Функ. - И умерьте ваше любопытство, майор, все, что нужно, ваши власти знают. Вам надо возвращаться к своей профессии разведчика, Грин, - насмешливо продолжает он.
Грин пытается улыбнуться, но его душат досада и гнев: черт побери, ему делает замечание, и кто же? Заключенный? Но этот заключенный - Карл Функ, пушечный король Германии, и приходится терпеть.
Функ уходит в ванную. Стуча каблуками, поспешно появляется Швальбе.
- Исполнено, предупредил, - говорит он задыхаясь.
- Вот что, - стараясь успокоиться, говорит Грин. - Заключенный моется, а я пойду встречать Келли. Проведи еще раз осмотр помещения.
- Слушаюсь, господин майор.
Грин быстро выходит, а Швальбе садится на краешек стула и начинает «осмотр» тюремных аппартаментов Функа, обставленных старинной мебелью и устланных дорогими коврами.
- Все в порядке… - бормочет он.
Но ему явно не до выполнения распоряжения: майора, его одолевают мысли, связанные не столько с прошлым, сколько с будущим. Он бессмысленно повторяет:
- Ильза Грубер… Непостижимо - жива, до сих пор жива!… И, конечно, на свободе…
- Кто здесь? - спрашивает входя генерал фон Дрейнер. - Ах, это вы, штурмбанфюрер Швальбе! Что вы тут делаете?
Швальбе поспешно вскакивает и подтягивается.
- Думаю, экселенц!
- Что такое? Думаете? - Приступ смеха не дает Дрейнеру говорить.
Он стоит перед Швальбе, одетый в спортивную куртку и широкие габардиновые брюки. Как всегда, на нем синий вязаный галстук. Он похож сейчас на атлета с рекламы мужских воротничков, Швальбе млеет перед ним: когда-то Дрейнер был адъютантом Гитлера!
- По-видимому, случилось что-то невероятное… - наконец произносит Дрейнер. - О чем же вы думаете?
- Об американской политике, экселени.
Дрейнер рассматривает Швальбе сквозь монокль, как ископаемое.
- Что случилось? - повторяет он.
- Ильза Грубер жива до сих пор, а ее повторный процесс снова отложили, - пытается объяснить Швальбе.
- Только и всего? - цедит Дрейнер и на минуту задумывается. - Ильза Грубер… помню.
- Ее должны были казнить еще в сорок седьмом году, - говорит Швальбе. - Тысячи людей послала она на уничтожение в печи Освенцима. Вы же знаете, какие опыты производила она над заключенными в Дахау, Саксенгаузене… там были и американцы… Абажур ее лампы - из человеческой кожи… Я знал того парня, он был поляк, экселенц.
Дрейнер с досадой заметил:
- Вы стали болтливы, Швальбе. Я буду в саду.
Дрейнер так и не понял того, что занимало сейчас бывшего штурмбанфюрера СС и офицера гестапо Швальбе: уж не думает ли он, что пора ему браться за старое? В тюрьме наград не дождаться…
Едва Швальбе покинул комнату, как в ней появились Прайс, Келли и Гаррис.
- Садитесь, господа, - пригласил Келли.
- Итак, сегодня Функ… - сказал Гаррис.
- В самое время, - поддержал Келли. - Мы восстановили его заводы… Функ - это подводные лодки, танки, самолеты.
- Помогите Функу, Джо, навести порядки на его заводах, - сказал Прайс.
- Мне говорили, что здесь верховодит всем какой-то коммунист, - подал голос Гаррис.
- Какой-то! - зло произнес Келли. - Курт Рихтер не «какой-то», а один из лидеров запрещенной компартии. Народ прислушивается к нему.
- Тем хуже для него. - Прайс сжал кулаки. - Я не узнаю тебя, Джо. Скажи, почему этот Рихтер до сих пор не убран?
- Это не так просто. Но я сегодня же займусь им…
Развить его мысль генералу не удалось - в комнату вошел Карл Функ. Прайс поднялся с кресла и стал рядом с Келли.
- Я счастлив, - напыщенно произнес он, - что именно на мою долю выпала честь привезти вам сообщение о досрочном освобождении. Вы свободны, господин Функ, и можете покинуть стены тюрьмы хоть сейчас.
- Наконец-то! - вырвалось у Функа, и он бросился пожимать руки гостям. - Я так страдал…
- Надеюсь, мы, как и прежде, будем плодотворно сотрудничать, - ободрил его Прайс.
- Да, да, конечно…
Со стороны улицы послышался нарастающий шум.
- Грин! - крикнул Келли и, когда майор появился, приказал: - Выясните, что там?
