- С такой скоростью можно долететь до Луны за двадцать секунд… Но вернемся к интересующему нас вопросу, - продолжал Ясный. - Если допустить, что содержание письма верно, то природное явление, о котором сообщается, заслуживает серьезного внимания.
- Благодарю вас, - сказал полковник с признательностью. - Именно об этом мы и хотели знать ваше мнение, профессор.
Тема разговора, казалось, была исчерпана.
- Я отниму у вас еще несколько минут, - сказал полковник Харламов. Ясный с готовностью кивнул и поплотнее уселся в кресле.
- К вам сейчас личная просьба, Александр Иванович, - сказал Харламов. - У меня гостит родственник, Сережа Русаков. У него отпуск. Он мечтает побывать в здешних горах. Я хотел бы, чтобы он сопровождал вас в странствиях по Тянь-Шаню. Русаков неплохой альпинист, и он не будет вам в тягость.
Ясный с неудовольствием взглянул на начальника погранотряда: что это значит? Нет ли указания ограничить его путешествие по здешним дебрям?
- Что ж, я не возражаю, - нерешительно произнес он. - Боюсь только, что ему будет скучно с нами. Геологическая экспедиция - не экскурсия.
Но Харламов понял причины замешательства ученого и от души рассмеялся.
- Вы напрасно опасаетесь, что я намерен как-то помешать вам в путешествии по намеченному маршруту. Скорее наоборот.
- Хорошо, - согласился Ясный. - Пусть ваш родственник примкнет к нам. В этом году мы хотели бы познакомиться с некоторыми уголками в горах Тянь-Шаня. Нашей маленькой геологической партии придется проходить интересными местами. Так, мы перевалим через хребет Сары-Джас и по леднику Инылчек поднимемся к самому подножью Хан-Тенгри, хотя совершать восхождение на него мы и не намереваемся.
- Кроме вас, никто из ваших спутников, кажется, в Тянь-Шане прежде не бывал? - поинтересовался Харламов.
- За исключением Степана Ильича Лучинина. Сам я практически знаком с этими местами слабо. А наша молодежь, - улыбнулся Ясный, - совершала раньше альпинистские походы по Кавказу, по Памиру. Однако Тянь-Шань давно тянет меня, ведь здесь и по сей день еще имеются «белые пятна».
- Да, - согласился полковник и, по-видимому машинально, посмотрел на письмо неизвестного, все еще лежавшее перед ним. Этот беглый взгляд не укрылся от Ясного: значит, и беседуя с ним совсем о другом, Харламов не забывал о письме и о том, что сообщается в нем о странном месте, именуемом «Черной пастью»!
- Мне хотелось бы без промедления познакомить вас с Русаковым. - И полковник нажал кнопку звонка.
Одетый в штатское Русаков дожидался в приемной. Через минуту он вошел в кабинет полковника. Представив его Ясному, полковник сказал:
- Видите ли, Александр Иванович, может быть, вся эта история с таинственной «Черной пастью», о которой мы с вами говорили, и выдумана… Да, да. Но, возможно, что для этого письма и имеются основания.
- Какие, например? - поинтересовался Ясный, внимательно рассматривая Русакова.
- По дошедшим до нас сведениям, - пояснил начальник погранотряда, - по ту сторону границы, по Кашмиру, бродят подозрительные американские «экскурсанты». Вот совсем недавно нам стало известно об обосновавшейся там экспедиции ботаника Смита, приехавшего в Азию собирать цветочки.
- Интересно… - задумчиво проговорил профессор. - И что же их притягивает к Западному Китаю?
- О, многое… Ну, например, наша граница… И, конечно, ищут уран.
- Уран?
- Именно, - подтвердил Харламов. - Уран… И ищут, заметьте, упорно. Извините, Александр Иванович, задержал я вас…
- Ничего, что вы! - и Ясный встал, готовясь покинуть кабинет.
- Сергей, - обратился Харламов к Русакову, - проводи профессора на моей машине в гостиницу.
- Экспедиция этого ботаника Смита заставляет меня насторожиться, - доверительно сказал полковник, прощаясь с Ясным. - Такая уж наша пограничная служба.
- Понятно. Но разве вы совсем не допускаете, что это действительно ученые-ботаники?
- Нет, Александр Иванович, не допускаю.
- Почему? Разве имеются какие-то… э-э-э… симптомы?
- Имеются, Александр Иванович. Вам, я полагаю, надо знать об этих «симптомах». По моим данным, в лагере этого «ботаника» вообще нет ни одного ботаника, а во главе экспедиции - старый, опытный разведчик и диверсант. Спрашивается, зачем этот субъект находится в районе, примыкающем к границам Советского Союза?
- А что вы сами думаете по этому поводу? - поинтересовался Ясный.
- Думаю, что замышляется какая-то очередная пакость. Но тут выводы надо делать осторожно. Возможно, этому Смиту, а на самом деле Каррайту, поручено заняться какими-нибудь авантюрами в Западном Китае. Возможно… Там до сих пор бродят остатки вооруженных банд, созданных в свое время американскими агентами.
Вошел Русаков и сообщил, что машина у подъезда. Ясный распрощался с полковником Харламовым и в сопровождении капитана Русакова вышел.
Русаков был доволен - все шло так, как решено в Москве: ни Ясный, ни Лучинин, никто из его спутников не должны знать истину. Русаков для них будет товарищем по экспедиции, только и всего. Находясь на положении отдыхающего, ему легче будет разобраться в людях, окружающих обоих ученых, и в любой момент быть начеку.
