Прошло ещё несколько дней, и это случилось. Весь мир содрогнулся от того, что в его пределы проникло существо, воплощающее в себе смерть и разрушение. Его явление было оглушающим. Но никто его не слышал. Оно было ослепляющим. Но никто этого не видел. Его присутствие было осязаемо, однако оно так и осталось сокрыто ото всех. Лишь мы, лишь бессмертные осознали его прибытие и его величие. А потому все мои прислужники собрались подле меня. Несметное множество тех, кто были очищены смертью, ниспослали свои взоры к нему и стали смотреть за тем, как воплощение их сущности стремится в этот мир. Прошло совсем немного времени, и Зорага предстал перед всеми нами. Его сущность невозможно было описать. Множественное сплетение и переплетение духа смерти, умещённое в одно существо, непостижимый разум и могущественная воля. Но помимо всего этого, в нём было кое-что и ещё. Нечто тёмное, необъятное, бездонное и не постижимое, как будто бы взятое не просто из другого мира, но из другого миропорядка, из другого уровня. Оно было равномерно сплетено с ним, со всей его сущностью, изящно дополняя то, что у него уже было. Есть миры, где Зораге поклоняются, как богу. И хоть он никогда не был великим, но сейчас он своей сущностью напоминал одного из древних владык. Однако ж, несмотря на всё это, он принял физическое воплощение. И сейчас мы видели его как Агароза, смотрителя погоста, который в своё время спас меня от людского произвола. Он мог бы открыть свои уста и всё рассказать. Он мог бы навести на всех нас видение и всё показать. Но нет. Вместо этого он соединил всех нас той самой тёмной сущностью бога из Пустоты, и мы вместили в себя ещё 6 миллиардов 857 миллионов 943 тысячи 792 таких же бессмертных, как и мы. Мы стали едины в Бэйне. Наши силы сделались бесконечными. Наши взоры стали видеть ещё больше. А наши разумы расширились настолько, что мы смогли понять и принять всё, что нужно было, всё, что было необходимо. И воля бога из Пустоты стала нашей волей. С того самого мгновения мы обратились в разорад, созданных из смерти.
Этот мир нуждался в искуплении. Очень сильно нуждался в нём. И оно было ему даровано. Зорагалдиум был начат. Тёмное воплощение смерти и разрушения промчалось по всему Андору, сея чёрную хворь и погибель. Каждый, без исключения каждый житель этот мира сильно заболел и слёг. Это испытание обошло стороной лишь Дракалеса и Золину, потому что они оба не были людьми. А все остальные, включая Адина, Асаида и Вихря, были поглощены этой заразой. Однако ж не прошло и дня, как чёрная хворь отступила, не найдя в них пороков. То же самое произошло и с большинством жителей южного, северного и западного Андора. Кто-то пролежал в постели день или два, кто-то — больше, но все они выздоровели и продолжили свою жизнь. Однако среди них были и те, кто не смогли, в конце концов, покинуть своё ложе за то, что вели нечестивый образ жизни. И Асон тоже. То, что должен был сделать Адин, но по своему милосердию не стал, свершил Зорага. И таким образом весь Андор был очищен. Абсолютно весь. Восточное государство в том числе.
Асаиду снится сон. Щитник стоит на развилке, а пред собой он видит три дороги: северная, западная и восточная. Над этими тремя дорогами возвышаются три горы. И на вершине восточной стоял облачённый в мантию исполин. Другие же две были пусты, но на одной из них полыхал оранжевый пожар, а в другую непрестанно били фиолетовые молнии. Пока латник всматривался в эти явления, тот, кто стоял на западной вершине стянул с себя капюшон, и Асаид увидел маску, которая изображала горделивый и уверенный лик, из-за чего юному воителю он показаться каким-то важным и великим. В прорезях для глаз блеснул оранжевый свет, после чего Асаид увидел, как по восточной дороге мчалось какое-то существо, очень безобразное и ужасно, из-за чего на него невозможно было смотреть без омерзения. Оно было большим, вдвое больше Асаида. Тело было круглым, и повсюду были натыканы глаза, даже там, где они вовсе не нужны. Руки тонкие и длинные цеплялись за землю и катили шаровидное тело вперёд. Таким образом это существо перемещалось. А за ним постоянно тянулся шлейф зелёного дыма. Позади этого воплощения безумия по его следам бежали различные люди: мужчины и женщины, старики и дети, воители и простые жители. Они старались бежать так, чтобы всё время оставаться в этому зелёном дыму и дышать им. Из-за чего им, как показалось, Асаиду, было даже весело. Но, присмотревшись, он увидел, что кому-то, и в самом деле, было весело, однако всё же кому-то грустно, кому-то больно, кому-то страшно. Как только щитник всё это осознал, такую же смесь эмоций испытал также и он: сначала его скрутила сильная боль, потом боль ушла, и наступило наслажденье. Следом за удовольствием пришёл страх, который превратился в радость. Как только Асаид закатился бурным смехом, его сон оборвался.
