Моран’даид и Дракалес поднялись на вершину горы, близ которой они и встретились. Ваурд низринул свой божественный взор под ноги и увидел только лишь безжизненные кости дракона. Крылатый собеседник бога войны спросил: «Ты можешь сделать что-нибудь с его останками при помощи пирамиды силы Ступа?» Томелон осмотрел артефакт со всех сторон, а после заговорил: «Я не чародей, чтобы извлекать магию из артефактов и пользоваться ею» — «Но и дарги не пользовались магией. Это была их сила. Быть может ты, как бог, заставишь то, что скрывается внутри символа дарга жизни, выйти наружу сделать что-нибудь с останками моего брата?» Победоносец долго так стоял и пытался изучать синюю пирамиду. Да, с виду вещица сделана довольно искусно. Любой ценитель прекрасного готов ради этой вещицы заложить свой дом, чтобы приобрести её. И даже ощущалось, что она была наполнена какой-то силой. Но вот только понять её происхождение и тем более как-то использовать её, Дракалес не мог. Именно это он и сказал, когда понял, что артефакт в его руках бесполезен. И тогда он предложил призвать сюда меня, чтобы силой смерти даровать костям его брата движение. Но Моран’даид был мудр, как и его творец: «Нет, бог войны, тот, кто вернётся после прикосновения бессмертного, будет уже не моим братом, а кем-то иным. Я же хотел, чтобы возродился род золотых драконов, чтобы продолжать нести мирам знания света и дарить просветление тем, кто блуждает во тьме» — «Если ты веришь в предназначение, то знай: если великим угодно, чтобы драконы были в их замысле, рано или поздно ты увидишь своих собратьев» — «Что ж, это верные слова. Но что-то мне подсказывает: ты сам не веришь в предназначение» — «Верю. И не раз видел признаки его существования. Но никто мне так и не может объяснить, что такое, это великое предназначение» — «Значит, так надо, бог войны. Великие неспроста скрывают свои замыслы. Быть может, у этого пути слишком много врагов, которые не желают его исполнения, и вся эта недосказанность нужна для того, чтобы запутать их» — «Враги?! Укажи мне на них! И каждый, кто осмелится разрушать путь предназначения, ответит передо мной! Перед богом войны!» — «Твой настрой достоин похвалы. Уверен, если бы всё было так просто, враги предназначения были бы давно повержены» — «В твоих словах есть истина. Ничто никогда не бывает просто. А какое у тебя предназначение?» — «Мне казалось, найти и воскресить всех моих братьев. Но я ошибся» — «Что ж, тогда я приглашаю тебя, Моран’даид, разделить со мной предназначение Атрака. Войди в моё воинство и стань одним из тех, кто проносит войну и разрушение другим мирам» Драконьи глаза испытывающе посмотрели в ваурдовы глаза, а после он дал ответ: «Да будет так, спасший-мою-душу. Ожидаю твоего первого приказа»
Да, великое предназначение — это очень тонкий и точный инструмент, созданный великими, чтобы исполнить их волю. Дракалес, неся всем мирами тиранию багряного воинства, исполнял это предназначение. В чём оно заключалось? Ещё рано об этом говорить. Да, этот неукротимый воинственный бог был орудием исполнения воли великих. Однако ж в отношении него самого предназначение приготовило и другие испытания, проходя которые, Дракалес достигнет необходимого величия, чтобы продолжить исполнять то, что замыслили великие. И вот, осталось рассказать о двух таких событиях.
Согласно самопишущейся книге миров, измерение, в которое собирался прийти бог войны, было населено орками. Однако в описаниях событий, происходящих там, также было сказано, что все кланы терпят нечестивое воздействие Абстаи́ла, некоего каменного божества. Среди описаний всего нечестия были упомянуты нечестивые войны. Так что, прочитав об этом, Дракалес остановился и пожелал вторгнуться туда, чтобы сокрушить власть этого самого Абстаила и прекратить эти неправедные войны.
