Однако Победоносец был не просто хищным зверем, который кидался на победу, как на добычу. Это был бог, который наблюдал, размышлял и приходил к выводам. Его отец Датарол вёл эти войны сам. Да, и Дракалес единолично направляет поступь войны. Однако он лишь был Победоносцем, когда как Даратрол, помимо этого, было ещё и предвестником поражения. Он вмещал в себя сразу обе роли и успешно с ними справлялся. Он умело направлял своих ратардов в бой, сам участвовал в сражениях, но и ещё мог направлять вражеское воинство к поражению. Да, Дракалес и так умел. Он мог встать на сторону противника в качестве Предвестника поражения, и противник начинал терпеть крах. Он мог направить дух поражения к неприятелю и заставить его строить неправильные тактики, исполнять неправильные манёвры и забыть, как использовать то или иное оружие. Всё это он мог, но никогда не использовал, потому что это было неинтересно, а одновременно направлять своё воинство к победе и сеять среди врагов поражение он не мог. Это было слишком непосильной ношей. И ваурд понимал, что в Атраке должен быть кто-то ещё. Зарагона? Саткарка была воплощением ярости и не была способна стать воплощением поражения. Мы с Ренгалом принадлежали Бэйну. Моран’даид по сущности подходит только на роль доброго советника. Остальные — лишь его воители. Не было в мирах такого существа, кто сумел бы взять на себя эту ношу и эту честь. Но разве я не говорил, что осталось рассказать о двух событиях? А вот, кажется, настало время и для последнего.
Воинство Атрака вторглось в очередное измерение, где обитали человеки. Никаких дополнительных сведений таузваль не указывала. Люди, крепости, разрозненность. Всё как всегда. А потому Дракалес подумал, что это будет очередное заурядное завоевание людей. 223 ратарда и ваурда двинулись за своим предводителем к столице самого сильного государства, чтобы бросить вызов вирану и потребовать у него поединка с самым сильным воителем его страны. Молва о военном марше уже давно была разнесена по всем мирам. И этот не был исключением. Все прекрасно понимали, что означали два подземных содрогания, красная вспышка и дракон. Каждая из стран начала подготовку к вторжению. Все торговые пути опустели, а все жители забились в самые дальние подвалы и комнаты в надежде на то, что карающая рука захватчика обойдёт их. Но они все забыли про дух войны. Находясь в закрытом помещении друг рядом с другом, они провоцировали только лишь ссоры и раздоры, которые легко переходили в драки. Так или иначе, война настигала их в любом случае. И часто бывало так: тот, кто предусмотрительно спасся от ратарда или ваурда, погибал от руки своего родственника или соседа.
Захватчики за четыре дня добрались до нужной столицы. Виран и его гвардия уже ожидали Победоносца и остальных воителей Атрака на просторном поле близ главных врат. Пожилой мужчина с небольшим животом не источал ни страха, ни гнева — ничего. Его уставшие глаза говорили о том, что он не боится тирании ваурда. Более того, он даже был готов к этому, ведь был уверен, что турнир окончится победой предводителя воинства Атрака.
