Ратарды и ваурды выстроилось в боевом порядке с одной стороны, гвардейцы вирана стояли с другой. Победоносец с помощью Аласа и Ятага переместился на середину поля будущей битвы и, глядя в сторону человеческого воинства, произнёс свою ужасную речь о том, что они пришли захватить этот мир, что у повелителя есть два выбора: либо он выставляет сильнейшего воина, либо выходит сразиться сам, что будет в случае победы и в случае поражения. Пока он это говорил, то сумел как следует рассмотреть тех, кто стоял в рядах людей. Там были и саткары. Их было немного, и саткарская сущность в них была не столь ярко выражена. Сначала ему в голову пришло, что там среди них сенонцы. Однако отбросил эту мысль, потому что в чародеях очень мало от проклятых. А вот про этих с уверенностью можно сказать, что они наполовину огненные существа. Из людей выделились двое: юноша и девушка. Оба скакали верхом на чёрных лошадях. Дракалес рассмотрел их. С виду они были обычными людьми примерно одного и того же возраста. Однако в их сущности проглядывалась та самая часть саткара. Они преодолели приблизительно половину расстояния до Победоносца, остановились, после чего юноша возвысил свой голос, говоря: «Дракалес, наследник Датарола, владыка Атрака и багряного воинства, от имени его величества Гозима́я, вирана Атту́ла, мы приветствуем тебя и выражаем свою признательность за то, что ты прибыл к нам и готов явить перед нами всю мощь праведных войн. Мы наслышаны о том, как же велики твои свершения. Мы очень благодарны тебе за ту честь, которую ты нам оказал. Том а нуол. И пусть сражение, которое вскоре состоится, принесёт нам всем великую честь и отвагу. По твоей просьбе, великий Победоносец, мы выставляем против тебя нашего лучшего воителя — Тера́ника» Он посмотрел в сторону девушки-полусаткара, которая ехала рядом с герольдом на своей лошади. Она была невысокая, хрупкого телосложения, кожа бледная, волосы прямые, чёрные и длинные, уходя ниже плеч, лицо печальное. На ней были чёрные бархатные штаны, чёрный корсет, а в руках она держала весьма необычное копьё. Древко из чёрного дерева, а наконечник был выкован изо льда. Не нужно быть чародеем, чтобы понять: это оружие носит в себе какие-то чары. Закончив осмотр своей противницы, Победоносец глянул в сторону вирана и прогремел своим могучим голосом, переполненным негодования: «Ты проявил ко мне вопиющее неуважение, виран! Я оценил твоего лучшего воина и нашёл её недостойной! Выходи биться сам! А иначе не ждите пощады! Гибель ваша будет позорной и мучительной!» Множество сердце встрепенулось. Даже сам человеческий управитель сменил своё безразличие на тревогу. Он начал совещаться со своими придворными. Моран’даид медленно кружил над ними. Взор Дракалеса был устремлён туда, где шли переговоры, в ожидании того, какое решение будет принято. Однако краем глаза он видел, как лучшая воительница слезла со своего скакуна и направилась к нему. Внутри Победоносца всё взбурлило, ведь он чувствовал, что в ней было желание сразиться. Именно для этого она и шла к нему, чтобы попросить о поединке. Он медленно перевёл свой взор на неё и всем своим видом показывал, что не рад ей. Однако её душа была спокойна. Поступь легка, будто бы не идёт она, но плывёт. Встав перед ним, она посмотрела своими грустными зелёными глазами в его глаза, пылающей рассветом войны, и тихий мелодичный голос произнёс: «Сразись со мной. Ведь таким было слово вирана» Кулаки томелона сжимались от переполняющей его ярости. Она смеет обращаться к нему? Но он решил стерпеть это. Всем своим естеством показывая, что она играет со смертью. Он обратил свой взор туда, где шли переговоры, ожидая, когда же виран примет решение, избавив тем самым от хлопот с этой издёвкой. Но голос послышался вновь: «Сразись со мной, бог войны» Тихий грубый голос отвечал ей: «Не сомневайся, ты вкусишь смерть от нашего клинка. Но только после того, как я одолею настоящего воина или твоего вирана» Но она не отступала. Упорно глядя в его яростные глаза, она отвечала ему: «Но виран сказал, что я и есть его лучший воин. Сразись со мной» Третий раз он не стал терпеть, и Гор пришёл в этот мир, неся с собой ещё больше могущества духа войны. Он подстроил свой уровень мастерства владения своим оружием под её и сделал нелепый взмах, чтобы убедиться в одном: готова ли она к этому сражению. Вот тут предназначение и свершилось. «Лишь к одному оружию этот воитель не питал доверия, лишь его одного он никогда не возьмёт в руки свои, лишь ему он предпочтёт голые кулаки. Он презирал его строение, его вид, способ его использования. Копьё. Не взлюбил багровый воин копьё за то, что оно копьё, потому не считал, что тот, кто носит в руках своих это длинное и неуклюжее орудие, может оказать ему достойное сопротивление. Было ли это его ошибкой? Иль, быть может, продиктовано судьбой? Во всяком случае, вряд ли сыщется тот, кто владеет копьём настолько хорошо, что способен сразить его». И вот, это случилось. Тераника была именно той, кто хорошо владела копьём. Её молниеносный удар, в который она вложила не только силу своих рук, но и всего своего тела, её точное, филигранное попадание меж пластин Победоносца прошли сквозь защиту, её необычные чары — всё это сошлось в тот роковой момент. И бога войны настигло его поражение. Хрупкая и слабая девушка с неуклюжим и ненавистным оружием в руках сделала всего один ничтожный удар, который великий воитель не сумел ни отразить, ни отбить, ни даже предвидеть. Громоздкий томелом падает наземь.
