В следующий миг я чудесным образом оказался посреди того самого погоста, предо мной располагалась разрытая могила, на дне которой лежало туловище Изартила. Агароз взял лопату и стал закидывать мертвеца землёй, говоря: «Славная работа, Аир. Ты ощущаешь, как полнится душа твоя удовлетворением?» «Да, — отвечал я, ведь так оно и было, — Я как словно переродился» — «Именно. Ты переродился для новой жизни или даже чего-то большего, чем жизнь. С каждым новым убитым негодяем ты будешь наполнять погост новыми жертвами. И чем больше усопших населят это место, тем более ужасен будешь ты, так что даже виранова гвардия забоится выходить против тебя» Я в молчаливом раздумье глядел за тем, как наполняется могила землёй, и видел в этом нечто упоительное. Многое в тот миг было не понято мне, но мой разум охватило иное неведомое чувство, которое занимало всё мышление, отчего я не замечал всего странного, что творилось вокруг. Это было чувство, которое я никогда не испытывал. И хоть сейчас я назову его чувством исполнения предназначения, тогда оно было для меня диковинным, и я размышлял над ним всякое свободное время.
Таким образом, устроилась моя жизнь. Агароз отыскивал для меня самых мерзких людей в Каанхоре и окрестных деревнях, а я приходил за ними и убивал так, что никто и не узнавал об этом, а после оказывался перед разрытой могилой, на дне которой лежал тот, кого я уничтожил, выслушивая поощрения Агароза, который стал мне, почитай что, отцом родным. Злые люди исчезали, по миру распространялись слухи о возвращении воздаятеля, погост наполнялся телами гнусных людей, я же ощущал, как возрастало моё мастерство убиения и мощь моей руки. Это было блаженством для того, кто ненавидел зло.
Минуло много лет. Агароз стал реже появляться на моих глазах. Я стал выбирать жертвы для своих убийств самостоятельно, ведь мой разум научился распознавать лиходея взглядом. Подкрепляя свои догадки слухами о конкретном человеке, я приступал к его уничтожению. Свершив мщение, я оказывался на погосте перед разрытой могилой, на дне которой лежало тело убитого, и я приступал к захоронению, ощущая, как полнится моё нутро и мой дух мощью неописуемой.
Как-то раз Агароз явился в дом ранним утром. Я по обычаю сидел за столиком, прочитывая очередную мудрёную книгу, взятую с полки книжного шкафа. Смотритель погоста говорил: «Подозрения пали на мою обитель. Скройся в моём подвале, пока я не разберусь со стражниками, которые решили прийти ко мне» И в тот миг мне открылось, что в полу маленькой избы есть потаённый ход, уводящий в подземные чертоги сторожки. Ход этот замаскирован деревянным люком, который совсем не отличен от всего остального пола, потому я до этого мига не имел представления, где находится ход в подвал Агароза и вовсе забыл о его наличии. Подвал же был погребом, и много съестного хранил там смотритель погоста, в числе всего было и вино. Но погреб также не был прост. Прямиком за шкафом с напитками находился тайный ход в иное помещение, где было пусто и куда упрятал меня Агароз до разрешения проблемы.
Затаившись в дальнем помещении подвала, я стал прислушиваться к тому, что будет происходить сверху. И, к моему удивлению, оттуда было слышно всё. В дверь сторожки застучали. Агароз принял у себя троих стражников. Были они учтивы со смотрителем погоста и стали расспрашивать о том, не знает ли он что-нибудь о бесследном исчезновении людей (ведь трупы я не оставлял, но зарывал на этом погосте). Пока шёл разговор на заданную тему, я стал замечать, что помещение, в котором меня сокрыл хозяин, было не столь уж обычным. В тот миг, как глаза мои привыкли к царящей тьме, я стал углядывать очертания тогда ещё непонятных мне символов. Они еле светились зелёным свечением. Я разглядывал их как заворожённый, а они светились всё сильнее и сильнее, пока всё помещение не потонуло в мертвецки-зелёном сиянии. Я оглядывал каждый символ, который вместе с другими символами складывались в отдельные слова. И чем дольше я глядел на отдельное слово, тем больше мне казалось, что я начинаю понимать их смысл, пока вовсе не понял, что передо мной написаны имена тех, кто был захоронен в этом погосте, в числе которых были и те, кого я убил и похоронил лично. Но имена эти немного отличались: все они заканчивались на «-ис»: Изартис, Велермис, Нетнолис… Я читал каждое слово, и перед глазами как будто пролетала их жизнь и смерть. Я стал наслаждаться видениями, как вдруг услышал голос Агароза — он звучал у меня в голове: «Пришло время, Аир…»
