На его вопли в комнату заглянула maman. Она посмотрела круглыми глазами на Юр Юрича, перевела взгляд на меня, спокойного, как бабушка удава из мультика про 38 попугаев или что-то вроде этого.
— Где твоя благодарность? — продолжал орать на меня он. — У тебя сейчас только одно право — учиться и слушаться родителей! Ты еще ни копейки в дом не принёс!..
Maman недоумённо поинтересовалась:
— Вы что здесь устроили? Что случилось-то?
— Он… — толстяк повернулся к maman.
— Мэм, — я поднял джинсы с пола. — Если вы с ним решили создать ячейку общества, то я всё равно настаиваю, что пока я здесь живу, я хочу, чтобы этот гражданин не входил ко мне в комнату. Чтобы не трогал мои вещи, не лез в мой письменный стол. Или он пожалеет.
Maman даже рот открыла от моей эскапады.
— А вообще лучше бы я его совсем не видел.
— Да ты… — толстяк даже задохнулся от моей реплики, потянулся ко мне с намерением схватить за ухо. — Ты кто такой, пацан? У тебя голос будет, когда зарабатывать начнёшь. А пока ты сидишь у мамочки на шее, помалкивай лучше!
Он почти ухватил меня за ухо. Я перехватил его руку, потянул на себя, легко выгнул и завернул за спину. Чуть поддернул вверх. Юр Юрич заорал и встал на носочки.
— Ма, он мои вещи без разрешения берет, — я изобразил жалобный тон. — Орёт на меня… Сама видишь.
Maman нахмурилась, впрочем, едва сдерживая улыбку от моих выкрутасов, потом сказала:
— Юра, тебе лучше уйти!
Я вывел его в прихожую и отпустил. Maman вздохнула и повторила:
— Юра, уходи. Потом встретимся и поговорим.
Взбешенный Юр Юрич бросил шальной взгляд на maman, перевел на меня, потом опять на maman, хотел что-то сказать, но просто махнул рукой и стал собираться. Он надел пальто, замотал шею шарфом, сунул ноги в сапоги, которые даже застёгивать не стал. Увидел под вешалкой мои коричневые «Кэмэлы», пнул их ногой, зло буркнув:
— Его мать одевает, вон какую фильдеперсовую обужу покупает, а он еще гавкает.
— Он не на мать гавкает, — тут возмутилась уже maman, — а на того, кто вообще здесь лишний на празднике жизни! И если уж на то пошло, он сам уже зарабатывает! Да еще и побольше тебя! Понял?
Последние слова она уже практически выкрикнула ухажёру в спину. Юр Юрич втянул голову в плечи, словно опасаясь, что кто-нибудь ему врежет по затылку, выскочил на лестничную площадку и крикнул на прощанье:
— Да пошли вы! Кому ты нужна, разведенка с прицепом⁈
И ринулся вниз по лестнице.
На лестничную площадку привлеченные шумом стали выглядывать соседи. Я, из одежды облаченный в одни лишь трусы, поспешно скрылся в глубине квартире. Maman заперла дверь. Тут же нам позвонили. Maman открыла. На пороге стояла Альбина.
— Антон вернулся?
— Заходи! — maman пропустила девушку внутрь. Я вздохнул и крикнул через дверь:
— Сейчас оденусь, выйду.
— Да что я там не видела? — Альбина бесцеремонно зашла в комнату. Сзади ошеломленно хихикнула maman. Девушка уселась на диван, с которого я только что согнал Юр Юрича и, сложив руки на груди, стала наблюдать за мной. Я разозлился, но вида не показал, и назло ей стал одеваться совсем уж не спеша, но молча.
— Как встретил новый год? — первой не выдержала Альбина.
— Весело, — ответил я. — А ты?
Алька потупилась и буркнула:
— Я извиниться пришла, Антон!
— Ну, давай, колись, подруга! — я рассмеялся и сел рядом, умышленно не предпринимая никаких попыток сблизиться и уж тем более обнять. — Рассказывай, как мне изменяла, с кем, сколько раз и в каких позах?
Альбина вспыхнула, вскочила:
— Ты гад, сволочь и….
И она разревелась. Я вытерпел с минуты две, не выдержал, усадил рядом, прижал к себе. Она уткнулась лицом мне куда-то в район ключицы. Футболка моментально стала сырой.
— Ну, ты что? — я успокаивал её, гладил по затылку. — Что случилось-то, Алька?
— Ирка сучка! — выдавила из себя сквозь рыдания Алька. — Она сказала…
Еще с минуту она всхлипывала, пыталась что-то сказать, но захлебывалась рыданиями. Дверь приоткрылась. В комнату заглянула maman, на цыпочках подошла к нам и протянула стакан воды.
— Дай ей! — прошептала она. Альбина мелкими глоточками, стуча зубами об стекло, выпила половину стакана, глубоко вздохнула.
— Ну, что случилось, беляночка моя? — я погладил её по голове.
— Ирка выздоровела, — сообщила девушка. — Практически сразу. На следующий день ходила к врачу в кожвен, на всякий случай сдала анализы. Хотя врач ей сразу сказал, что никаких признаков болезни не видит.
— Ну, и отлично! — улыбнулся я.
— Ирка захотела сразу устроить девичник на новый год, как она сказала, — продолжила Алька. — И сказала, что я, её лучшая подруга, буду там почётным и самым главным гостем. И что она не простит, если я не приду. Поэтому я и пришла к ней!
Альбина снова всхлипнула. Я тут же сунул ей стакан воды. Она сделала пару глотков и вроде успокоилась.
— А там ребята пришли!
— К ней в квартиру? — удивился я. — Она ж маленькая!
— Нет, — покачала головой Альбина. — Мы поехали за город, на дачу к её знакомой. А оказалось, знакомому!
Девушка глубоко вздохнула.
