— У вас выпадут все вставные и запломбированные зубы, — продолжил я. — Но! Вырастут новые, свои. Самые настоящие свои зубы.
Дама ахнула, зажала рот ладошкой, оглянулась на Зинаиду Михайловну. Она подтвердила мои слова кивком.
— Эту ночь я рекомендую провести отдельно от мужа, — продолжил я. — Всякая гадость будет выделяться, в том числе в виде пота. В туалет будете часто бегать и по большому, и по маленькому. Организм очищаться будет.
— Знаете, Антон, — смутилась Тонечка. — Я давно уже с мужем не сплю вместе. Это и послужило основной причиной обращения к вам. Ему, — она покраснела, — стали нравиться молодые девушки…
— Лет 15–20 вы скинете точно, — отмахнулся я. — Не переживайте. Зинаида Михайловна, дайте, пожалуйста, команду. Пусть чаю покрепче и послаще заварят для восстановления сил… А мы приступим.
В данному случае я обошелся двумя готовыми конструктами — «айболитом» и «хвостом ящерицы». Разве что в регенерационное заклинание вложил раза в полтора побольше силы. На всё ушло минут 5. Еще минут 15 я старательно изображал «чародейство»: встал, зашел сзади, покружил руками вокруг головы…
И, наконец, объявил:
— Всё. Получите, распишитесь!
— Неужели всё? — удивилась Тонечка. Потом прислушалась к своим ощущениям, заметила:
— Голова не болит. Сердце больше не щемит…
— Поставьте ночью рядом какое-нибудь сладкое питьё. Лучше холодный сладкий крепкий чай, — посоветовал я.
— Лишним точно не будет, Тонь! — опять подтвердила Зинаида Михайловна.
В это время открылась дверь. Помощница (или секретарь) директора занесла заварной чайник, чашки и сахарницу. Я налил себе полную чашку заварки, насыпал сахару, размешал и сделал глоток.
Женщины во все глаза наблюдали за моими действиями.
— Сил много тратится, — пожаловался я. — После этого лучше всего крепкий черный сладкий чай…
Деньги за омоложение в сумме 3 тысячи рублей Зинаида Михайловна, чтобы успокоить приятельницу, оставила у себя. Дескать, если не подействует, верну обратно. Разумеется, рассказывать о себе я Тонечке запретил, используя конструкт подчинения.
Но уже через день, когда я ей позвонил, она засмеялась в трубку:
— Приезжай, забирай! Тонечка довольная, как слониха!
Я снова услышал в трубке взрыв заливистого смеха и сквозь него заикающийся голос:
— Ой, не могу… Ой, надо успокоиться… Ты вот только скажи, Антош, зачем ты её опять девушкой сделал?
Глава 23.
И снова шпионские страсти
С мебелью получилось достаточно просто. На следующий день опять же после уроков, даже не переодеваясь, приехал в мебельный магазин, зашел к директору. Представился, выложил пачку из 38 двадцатипятирублевых купюр, сообщил адрес и время, когда нужно (нужно, а не можно!) привезти стенку и собрать её.
Всё очень просто, если забыть о предварительном звонке Зинаиды Михайловны и то, что этот мебельный магазинчик на окраине города является филиалом ЦУМа. То есть директор — фактически подчиненный Зинаиды Михайловны.
Maman была в шоке, когда я её поставил перед фактом.
— Румынская стенка? — возопила она. — Да ты с ума сошел! Она же бешеных денег стоит! Рублей 500–600, не меньше!
Но, узнав, что я уже оплатил и стенку, и доставку, и даже сборку успокоилась. Правда, окончательную сумму я называть не стал.
Отгулы ей, конечно, дали без лишних разговоров. Особенно, когда она по секрету сообщила, для чего ей это нужно.
Дома maman поделилась со мной:
— Отношение ко мне на работе стало каким-то непонятно доброжелательным. Начальник даже первым здороваться стал. Профсоюзница наша здоровьем интересуется, предложила, если есть желание путевку в дом отдыха на море. Правда, в июне. Но тоже хорошо! Я, пожалуй, возьму. Как ты на это смотришь, Тош?
Я смотрел положительно. Хотя в июне у меня вроде как экзамены выпускные в школе, да и сам выпускной вечер. Да что я, один, что ли не справлюсь?
В школе учёба шла ни шатко, ни валко. Как обычно. Половина времени на уроках литературы, алгеброметрии, истории, иностранному, физики, химии и обществоведения стало уделяться разбору экзаменационных билетов. В среднем, один билет разбирали за два урока — два вопроса плюс задача.
С Карабалаком было проще.
— Ребята, не беспокойтесь! — глумливо успокаивал он нас. — На экзамене по истории получить трояк надо умудриться! А уж на обществоведении тем более! Даже тебе, Елена Васильевна!
Он ткнул пальцем в Аверину Ленку, отчего та мгновенно зарделась. История с её ежедневным опросом на уроках истории вроде как прекратилась сама собой, но могла возобновиться в любое время. Поэтому Ленка на уроках Карабалака вела себя тише воды, ниже травы.
— Ну-ка, Елена Васильевна, — вдруг начал он, строго взглянув на неё. — Ответьте-ка мне на такой вопрос!
Ленка встала с ненавистью глядя на преподавателя.
— От кого у Екатерины Второй был сын?
Ленка опять покраснела, опустила взгляд.
— Ну же! — подбодрил её Карабалак.
— Не знаю, — прошептала она.
— Правильно! — громогласно кивнул Максим Иванович. — Садись, пять. Она и сама не знала.
Класс грохнул смехом.
Наталья Михайловна меня упорно старалась избегать. Здоровалась, как со всеми, но не более того.
