Странно, но нас так никто и не спалил. А, может, и спалили, но сделали вид, что не заметили. Мы ж не буянили, после визита на третий этаж тихо-мирно усаживались за стол, закусывали, танцевали… Девчонки, кстати, от нас не отставали. На второй «заход» к нам присоединились Алёнка Крылова и Лариска Рысакова.
Перед самым окончанием банкета, около трех часов я, предварительно освободив организм от воздействия алкоголя, рискнул пригласить на медленный танец Наталью Михайловну. Она не отказала. Мы медленно закружились на одном месте.
— Я слышал, вы увольняетесь? — спросил я.
— Откуда ты все знаешь, Ковалёв? — насмешливо вопросом на вопрос ответила она.
— Да, увольняюсь, — признала она спустя минуту взаимного молчания.
— Работу нашли? — спросил я.
— А тебе какая разница? — удивилась она.
Магическое ядро ярко-зеленого цвета сверкало у неё чуть ниже груди. У Альбины ядро было меньше и тускнее.
— Дело есть! — рискнул сообщить я. — На сто миллионов.
— Прямо так на сто миллионов? — засмеялась она. — Ковалёв, ты такой смешной.
— Я не шучу, — немного обиделся я. — Помните про свои сны? С геометрическими фигурами?
Наталья Михайловна замерла, опустила руки, отстраняясь от меня.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я знаю, что означают эти фигуры, Наталья Михайловна, — теперь была моя очередь усмехаться. Наташка молчала, ожидая от меня продолжения.
— Возможно, у вас сверхъестественные способности, — выдержав паузу, сообщил я. — Только вам их надо развивать.
Поскольку я Наталью Михайловну еще не отпустил, через руки направил ей в поясницу немного «живой» силы. Не коротким импульсом, а мягким теплым потоком. Глаза у неё затуманились. Наталья Михайловна пошатнулась. Я удержал её.
— Ковалев, ты…
Она не договорила. Я усадил её на рядом стоящий стул.
— Неплохая замена будет тетке Цветане вместо Альбины! — подумал я.
Потом мы, оба класса вместе с классными руководителями Лаврухиной Ниной Терентьевной и Гревцовой Натальей Михайловной пошли встречать рассвет.
Тройка Щеглов, Рыков и Гавриков идти с нами не захотели, а, может, и не смогли. Чисто по техническим причинам.
Награды им, конечно, вручали не в Кремле, уровень не тот. Да и статус не позволял, всё-таки кэгэбэшники, «рыцари плаща и кинжала». Непозволительно таким сверкать на весь Союз своими физиономиями. Тем более, что и повод для награждения был тоже непозволительно открытый — шпиона поймали.
Поэтому ордена-медали вручал им в Управлении первый секретарь обкома партии. Перед награждением он ни с того, ни с сего вдруг попытался пройтись по Управлению, пообщаться с личным составом.
Его тут же одёрнули. Помещения режимные, засекреченные, подписку надо оформлять. Первый коммунист области, как услышал про подписку, тут же передумал.
На торжественное собрание, по традиции, пригласили и жен награждаемых. Мужьям вручили награды, а женам тут же букеты цветов. Сотрудник Управления, занимающийся фотографией, тут же запечатлел торжественный момент.
Гараж был взломан. Ворота открыты настежь. Навесной замок с перекушенной дужкой валялся под ногами. Врезной был вскрыт аккуратно, видимо, отмычкой. Я даже попробовал его открыть-закрыть. Замок работал.
Из гаража вынесли всё: инструмент, две канистры с водой, две канистры с бензином, десятилитровую канистру с маслом. Вор выкрутил даже лампочки из патронов.
Я разочарованно огляделся. Удар бы был еще больнее, если бы я вчера не оставил машину возле подъезда.
— Я уже вызвала милицию, — сообщила Зинаида Павловна. Она незаметно подошла и встала рядом.
— Я в окно тебя увидела, — добавила она.
— У меня выпускной был, — сказал я. — Вчера днем машину поленился загонять.
Зинаида Павловна заразительно засмеялась.
— А я-то распереживалась, что машину угнали! — между приступами смеха сообщила она.
Во двор заехал «уазик» канареечной раскраски.
— Приехали наконец…
