Дом даже во тьме ощутимо отличался от соседских приземистых, в основном, бревенчатых избушек. Он был непривычно большим, двухэтажным из белого кирпича, высокой мансардой и четырехскатной крышей. От посторонних глаз и дом, и двор были отгорожены двухметровым забором из плотно подогнанных досок. Да и само домовладение находилось на значительном удалении от соседских строений.
Валёк и Грач поднялись по высокому крыльцу, вошли в террасу, разулись.
— На кухню, — скомандовал Валёк.
— А Оскар где?
— Спит, — отмахнулся тот. — Усугубил, так сказать, немного, пока вас ждал.
— Блин, Валёк! — возмутился Грач. — 150 кэмэ до города, 150 обратно, да по такой дороге. Я думал вообще к утру только приедем. Метель на улице!
Следом за ними в дом вошли Кот с Батоном, разулись, разделись, прошли на кухню и сели за огромный дубовый стол. Валёк вытащил из холодильника и водрузил на стол три бутылки «Пшеничной», выставил три гранёных стакана.
— А хрусталь для братвы пожалел? — осклабился Кот, намекая на красивые хрустальные стопочки в серванте. Валёк ловко отвесил ему затрещину, разлил каждому по полстакана водки.
— А ты? — поднял брови Грач. В ответ Валёк только поморщился:
— Глядеть на неё, проклятую, уже не могу.
Грач, Кот и Батон чокнулись, выпили, принялись жадно закусывать, благо еды на столе хватало: и варёная говядина, и сало, и колбаса с сыром, квашеная капуста, соленые огурцы, маринованные грибы.
— Рассказывайте! — потребовал Валёк, наливая себе в граненый стакан самодельного томатного сока из трехлитровой банки.
— Ого! — воскликнул Грач, забирая у него банку. — Сделать водку ароматной может только сок томатный!
После чего тоже налил себе полный стакан сока.
— Ну, вздрогнули!
— Значит, выцепили мы её на остановке у завода, как он и сказал, — начал Грач, махнув рукой в сторону Батона. Тот согласно кивнул и добавил:
— Я ж говорил, батька врать не будет!
— Еле её узнали, — добавил Кот. — Раньше Алька-глиста была, а сейчас такая фифа стала. Охренеешь!
— Батон её зажал, Котяра марлю с хлороформом ей под нос и готово! — продолжил Грач, прожевывая солёный огурец. — Два часа везли, так и не очнулась.
— Вы её по дороге, — с подозрением посмотрел на них Валёк, — не того?‥ Не чпокнули?
— Обижаешь! — осклабился Кот. — Ищи дурака. Оскар, вон, хотел её трахнуть… А сейчас что? Ну её нафиг!
— Смотрите, — предупредил Валёк. — Не дай бог… Она ему целой нужна. Вы её развязали?
Батон согласно промычал. Он старательно пережевывал кусок мяса — остывший шашлык. За него ответил Кот:
— Развязали, мешок с головы сняли. Спички из бани тоже убрали, мало ли что? До утра не замёрзнет.
Валёк удовлетворенно кивнул головой.
— А зачем она ему нужна? — веселым пьяным голосом поинтересовался Кот. — Жениться что ли всё хочет? Или так, повеселиться? Может, и нам обломится?
— Не твоё дело, — нахмурился Валёк. — Может, и обломится. Но не тебе.
— Говорят, если ведьму сжечь, то все её сглазы проходят, — вполголоса объяснил Батону Грач. Кот услышал, пьяно заржал:
— Езуиты поймали ведьму, привели к своему пастору, говорят: «Мы ведьму поймали!» Пастор им в ответ: «Сжечь её!». Они: «Она же молодая, красивая!» Пастор подумал, подумал, а потом и говорит: «Ладно. Но потом всё равно сжечь!»
Валёк поморщился:
— Во-первых, не езуиты, а иезуиты. Во-вторых, ловлей ведьм и колдунов занималась инквизиция, но никак не пасторы. Дурак ты, Котяра.
— Подумаешь, — усмехнулся Кот. — Главное, смысл понятен!
Maman достала из сумки норковую шапку-кубанку.
— Вот, — сказала она. — Когда её в машину затащили, у неё с головы слетела. И сумочка…
Она достала маленькую черную сумочку. Верно, сумка была алькина. Альбина большие сумки ненавидела, называя их «домохозяйскими», «старушачьими». Я вздохнул.
— Надо милицию вызывать, — сказала maman.
— Надо! — согласился я, снимая трубку телефона, по памяти набрал номер рабочего телефона Дениса. Бесполезно, длинные гудки. Никто трубку не берет. Набрал еще раз, потом еще и еще. Понятно, рабочий день закончился. Номера домашнего телефона у меня не было. Набрал номер рабочего телефона Шишкина. Тот же результат — длинные гудки, трубку никто не снимает. Да и какая работа, если до Нового года осталось три дня?
— Звони в милицию, — я передал трубку maman. — А я подумаю…
Думать было нечего. У меня был носовой платок с кровью Альбины. Достаточно, чтобы определить её местонахождение через заклятие поиска. Я вышел в зал, закрыл за собой дверь, вытащил из-под дивана свой чемоданчик с «сокровищами». Платки (а также просто клочки материи, листочки бумаги и т.д.) с пятнами засохшей крови лежали у меня в общей тетради между страниц. Носовой платок (целый носовой платок! Кровь других у меня порой была на клочках бумаги) с бурыми пятнами и подписью «Алька» лежал самым первым.
Я вытащил его, потом вытащил из чемодана нож колдуна, повесил себе на пояс. На всякий случай кинул в карман пачку карандашей с конструктами лечения и регенерации, а также вытащил все деньги, которые у меня имелись, и тоже рассовал по карманам.
