Я собрался. Положил в пакет продукты и вино для подарка тёте Маше, сунул пакет в старую хозяйственную сумку, которую мне презентовала Зинаида Михайловна. Туда же положил бутылку шампанского и, на всякий случай, коньяк. Ну, и конечно, подарки для отца, его жены, для Мишки и Андрюхи.
В половине десятого я вышел из дома. Но, прежде чем уйти, еще раз позвонил в дверь Альбины, лелея в душе надежду, что, может быть, она придёт.
Конечно, платок с её кровью у меня был. Можно было бы через заклинание поиска найти, где она сейчас. Но стоит ли? Что бы это дало? Испорченный праздник и ей, и мне? Я завтра её расспрошу. Авось, не соврёт.
В половине десятого вечера я вышел из дома. Автобус подошел минут через десять, я успел чуть-чуть замёрзнуть. Зашел в полупустой салон, прокомпостировал талончик и уселся поближе к кабине.
При подъезде к «Химику» в салоне «Икаруса» пассажиров, кроме меня не осталось.
Водитель высадил меня, развернул автобус и газанул в город, установив на лобовом стекле табличку «в гараж». На остановке пассажиров, желающих попасть в город, не было.
Первым делом я направился к отцу. Отряхнул ноги от пушистого снега об решетку перед подъездом. Поднялся на второй этаж, нажал кнопку звонка. Мне открыла Катерина. Едва двигаясь с тяжелым большим животом (не иначе, скоро родит!), она отошла в сторону, тепло улыбнулась мне:
— Заходи, заходи скорей!
Чмокнула меня в щеку, смутив этим окончательно. Я поздоровался, спросил:
— А где батя?
— Здесь я! — отец вышел из комнаты, подошел ко мне, сжал меня в объятиях. — Молодец, что пришёл. У тебя всё нормально? Что-нибудь случилось?
Он вдруг с тревогой посмотрел на меня.
— Нормально, пап! — улыбнулся я. — Я пришел с новым годом поздравить!
— Ну, раздевайся! — отец потянул меня к вешалке. — Пойдем, хоть за старый год по рюмке поднимем!
— Ты что? — возмутился я. — Во-первых, я не пью. Во-вторых, мне еще друзей поздравлять. Так что, с новым годом вас!
Я вытащил из сумки кожаные перчатки, протянул Катерине, отцу:
— С новым годом, с новым счастьем!
— Спасибо!
Катерина робко чмокнула меня в щеку, отец смущенно пожал руку. По выражению лиц я понял, что подарки им понравились.
Я огляделся вокруг, хмыкнул. Небогато жил батя с молодой женой. И это с учетом того, что алименты на меня перестал отдавать. Я ведь сам возмутился, даже с maman на эту тему поссорился.
До сих пор прихожая пустовала. Краем глаза рассмотрел, что в одной комнате вообще мебели не наблюдалось. А во второй — диван, шкаф и письменный стол — всё из гостинки перетащили.
— Подожди, сынок, я тебя провожу! — отец скрылся в комнате. Я вытащил и сунул Катерине «стольник»:
— Это вам на новоселье. Никак не отдам. Не возражай!
Я повысил на неё голос и шутливо нахмурил брови. Она засмеялась, сунула деньги в карман халата, обняла меня:
— Спасибо, Тошка!
Я осторожно коснулся пальцем её живота:
— Мальчик или девочка?
Она весело пожала плечами:
— Это уж как получится!
Из комнаты вышел одетый отец, в прихожей обулся в страшненькие зимние сапоги (я мысленно поморщился — надо к Зинаиде Михайловне зайти!):
— Пошли я тебя провожу!
Мы вышли из подъезда. Отец быстро огляделся по сторонам и сунул мне в карман куртку купюру.
— Держи, это тебе на новый год! Купи себе что-нибудь. Я вот как-то не догадался. Извини уж. А может, действительно, останешься у нас? Правда, у нас шампанского нет — Катерине нельзя, а я не люблю эту газировку. Но поужинаешь нормально. У меня Катерина знаешь, какая рукодельница?
— Не, пап! — я улыбнулся. — Я к тете Маше сейчас, а потом к ребятам. Мы уж договорились. Извини, сам понимаешь… Когда у неё срок-то?
— Со дня на день, — ответил отец почему-то шепотом. — Вот и поэтому как на иголках.
Вообще-то мой отказ отца удовлетворил. Нежданный гость, даже если это и родной сын, хуже татарина. Особенно, когда жена на сносях.
— Ты это, — сказал я. — Как родит, меня зови. На всякий случай. Обязательно.
Отец кивнул.
Тётя Маша оказалась дома. Мало того, у неё за накрытым столом сидели и дед Пахом с женой Клавдией Никитичной, и их соседка бабка Таня, которым сейчас — и деду, и всем трём бабкам — можно было дать по полтиннику, не больше. А бабки-то еще и накрасились! Губы намазали помадой, глазки подвели… Так и замуж выйдут. Ну, кроме Клавдии Никитичны. У неё муж еще молодой. Сравнительно. Дед Пахом который.
— С новым годом! С новым счастьем! — провозгласил я с порога. Тётя Маша обняла меня, хлопнула по спине.
— Молодец, что зашел! Давай к столу.
Я церемонится не стал. По моему сценарию визит к Мишке и Андрюхе был запланирован не раньше половины первого.
Поэтому я спокойно разделся, разулся, протянул Тёте Маше пакет:
— Это вместо подарка от Деда Мороза.
— Спасибо! — тётя Маша взяла пакет, заглянула туда, удивленно хмыкнула. — Однако… Решил нас, стариков, деликатесами побаловать?
— Ага, — кивнул я. — Нашла стариков. Да на вас пахать надо!
Тётя Маша без улыбки посмотрела на меня и ответила:
— Благодаря тебе, Антон… Благодаря тебе! Иди, мой руки и за стол!
— Есть! — я шутливо отдал честь.
