— Юра, тебе лучше уйти!
Я вывел его в прихожую и отпустил. Maman вздохнула и повторила:
— Юра, уходи. Потом встретимся и поговорим.
Взбешенный Юр Юрич бросил шальной взгляд на maman, перевел на меня, потом опять на maman, хотел что-то сказать, но просто махнул рукой и стал собираться. Он надел пальто, замотал шею шарфом, сунул ноги в сапоги, которые даже застёгивать не стал. Увидел под вешалкой мои коричневые «Кэмэлы», пнул их ногой, зло буркнув:
— Его мать одевает, вон какую фильдеперсовую обужу покупает, а он еще гавкает.
— Он не на мать гавкает, — тут возмутилась уже maman, — а на того, кто вообще здесь лишний на празднике жизни! И если уж на то пошло, он сам уже зарабатывает! Да еще и побольше тебя! Понял?
Последние слова она уже практически выкрикнула ухажёру в спину. Юр Юрич втянул голову в плечи, словно опасаясь, что кто-нибудь ему врежет по затылку, выскочил на лестничную площадку и крикнул на прощанье:
— Да пошли вы! Кому ты нужна, разведенка с прицепом⁈
И ринулся вниз по лестнице.
На лестничную площадку привлеченные шумом стали выглядывать соседи. Я, из одежды облаченный в одни лишь трусы, поспешно скрылся в глубине квартире. Maman заперла дверь. Тут же нам позвонили. Maman открыла. На пороге стояла Альбина.
— Антон вернулся?
— Заходи! — maman пропустила девушку внутрь. Я вздохнул и крикнул через дверь:
— Сейчас оденусь, выйду.
— Да что я там не видела? — Альбина бесцеремонно зашла в комнату. Сзади ошеломленно хихикнула maman. Девушка уселась на диван, с которого я только что согнал Юр Юрича и, сложив руки на груди, стала наблюдать за мной. Я разозлился, но вида не показал, и назло ей стал одеваться совсем уж не спеша, но молча.
— Как встретил новый год? — первой не выдержала Альбина.
— Весело, — ответил я. — А ты?
Алька потупилась и буркнула:
— Я извиниться пришла, Антон!
— Ну, давай, колись, подруга! — я рассмеялся и сел рядом, умышленно не предпринимая никаких попыток сблизиться и уж тем более обнять. — Рассказывай, как мне изменяла, с кем, сколько раз и в каких позах?
Альбина вспыхнула, вскочила:
— Ты гад, сволочь и….
И она разревелась. Я вытерпел с минуты две, не выдержал, усадил рядом, прижал к себе. Она уткнулась лицом мне куда-то в район ключицы. Футболка моментально стала сырой.
— Ну, ты что? — я успокаивал её, гладил по затылку. — Что случилось-то, Алька?
— Ирка сучка! — выдавила из себя сквозь рыдания Алька. — Она сказала…
Еще с минуту она всхлипывала, пыталась что-то сказать, но захлебывалась рыданиями. Дверь приоткрылась. В комнату заглянула maman, на цыпочках подошла к нам и протянула стакан воды.
— Дай ей! — прошептала она. Альбина мелкими глоточками, стуча зубами об стекло, выпила половину стакана, глубоко вздохнула.
— Ну, что случилось, беляночка моя? — я погладил её по голове.
— Ирка выздоровела, — сообщила девушка. — Практически сразу. На следующий день ходила к врачу в кожвен, на всякий случай сдала анализы. Хотя врач ей сразу сказал, что никаких признаков болезни не видит.
— Ну, и отлично! — улыбнулся я.
— Ирка захотела сразу устроить девичник на новый год, как она сказала, — продолжила Алька. — И сказала, что я, её лучшая подруга, буду там почётным и самым главным гостем. И что она не простит, если я не приду. Поэтому я и пришла к ней!
Альбина снова всхлипнула. Я тут же сунул ей стакан воды. Она сделала пару глотков и вроде успокоилась.
— А там ребята пришли!
— К ней в квартиру? — удивился я. — Она ж маленькая!
— Нет, — покачала головой Альбина. — Мы поехали за город, на дачу к её знакомой. А оказалось, знакомому!
Девушка глубоко вздохнула.
— В общем, Ирка специально хотела меня познакомить с парнем, чтобы я с тобой больше не ходила, — немного несуразно продолжила она. — Завидно ей стало, что у меня такой, как ты есть! Нас было три девчонки. И как раз три парня пришли. Я хотела уехать, но уже поздно было, транспорт не ходил. А потом…
Она опять заревела.
— Он тебя… — я не договорил.
— Он приставал! — сообщила она. — Хотел, а я не позволила. Даже поцеловать не дала! Он меня ударил…
— Что? — возмутился я.
В ответ Альбина засмеялась сквозь слёзы.
— Он мне по лицу врезал, — сказала она. — Сначала пощечину, а я ему всю морду расцарапала. Он меня кулаком. Потом его оттащили, а я сказала, буду милицию вызывать.
— Так вот, он меня бил, а мне не больно! Он рукой трясет, а мне хоть бы что.
— Из-за чего он тебя ударил? — недоверчиво хмыкнул я.
— Он ко мне в брюки залезть попытался, — скривилась Альбина. — Я ему по рукам, потом по морде…
— А Ирка что? А остальные? — удивился я.
— Так они все разбежались к тому времени по дому кто куда, — пожала плечами она. — Одни мы за столом остались. А когда он меня ударил, я как заору! Там весь дачный поселок, наверное, сбежался. Правда, Ирка потом сказала, что знать не знает этого урода. Первый раз увидела. Дескать, дружок чей-то непонятный. Всё равно, она еще та коза!
— А знаешь, Аль, позвони Ирке, — сказал я. — Прямо сейчас и позвони. Скажи, что ходила в травмпункт, сняла побои и собираешься писать заявление в милицию о попытке изнасилования.
— Зачем? — удивилась Альбина.
