— Может, грохнуть их? — ухмыльнулся я. — А дом сжечь нафиг!
— Нет! — категорично отозвался Степан. — Заявление в милицию писать надо.
— Опять? — засмеялся я. — Ладно. Сидите, я сейчас.
У меня родилась озорная идея.
— Куда? — крикнул мне вслед Степан.
— Сейчас приду! — отозвался я.
Я пролез в дырку, подошел вплотную к крыльцу, оглядел фасад дома. Сквозь кирпичную стену магическое зрение почти не «пробивало». Но, тем не менее, я смог различить несколько светящихся розовым светом силуэтов: четыре на первом этаже, один на втором. Они не двигались. Спали.
Теоретически конструкты должны были «добить». Всё-таки объекты воздействия были недалеко.
Пять заклинаний магии Разума, пять конструктов «ночной кошмар», по одному на каждого, обильно напитанных магической энергией, «ушли» по назначению.
Я рванулся обратно, к машине. Проскочил через дырку, плюхнулся на переднее сиденье.
— Погнали!
— Что ты сделал? — спросил Степан, нажимая газ.
— Ничего особенного, сон им испортил.
Мы успели услышать звон разбитого стекла и нечеловеческий, полный кошмарного ужаса душераздирающий вопль. Степан резко вжал тормозную педаль до упора. «Шестерку» развернуло, крутануло полтора раза вокруг своей оси. Алька сзади завизжала.
— Ты что натворил? — Степан попытался схватить меня за грудки. У него это получилось плохо, слишком уж плотная ткань была у зимней куртки. Сзади донёсся еще один вопль, мало похожий на человеческий.
Я засмеялся, стукнул его по рукам:
— Сон им немного подпортил. Тебе какая разница?
Его вопросы меня начали раздражать.
— Ты ж их запретил убивать, — добавил я. — Поехали. Мне еще в школу надо успеть.
Степан посмотрел на меня словно на сумасшедшего. Сзади подала голос Альбина:
— Я на работу не пойду. Мне выспаться надо!
«Шестерка» рванула вперёд.
Во двор родного дома мы зарулили ближе к пяти утра. Всю дорогу Степан мрачно молчал. Альбина дремала. Я бодрствовал, держа наготове конструкт подчинения. На всякий случай.
Я предложил уже у подъезда:
— Давай я тебе хоть за бензин денег дам?
И достал «четвертной» — 25 рублей. Степан скривился, потом вдруг неожиданно выдал:
— У тебя карандаши есть?
Я оторопел и переспросил, не сообразив, что он имеет ввиду:
— Какие карандаши?
Степан смутился, стушевался, промямлил:
— Ну, эти… Которыми лечить можно. Которые ты сам делаешь…
Я молчал, не зная, что и сказать в ответ. Получается, что церковь знает про мои амулеты. Интересно, откуда?
Степан тоже молчал. Сзади сопела Альбина. Я решился. Сунул руку во внутренний карман, вытащил коробку с десятью карандашами:
— Держи. Здесь пять лечебных, пять восстанавливающих. На лечебных один ободок вырезан. На восстанавливающих два.
— Спасибо, — удивлённый Степан бережно сунул коробочку в карман, смущенно поинтересовался. — Сколько я тебе должен?
— Нисколько, — махнул рукой я и тронул Альбину. — Алечка, вставай, солнце. Мы приехали!
— Спасибо! — я пожал ему руку. — Выручил.
В ответ Степан сжал мою руку и тихо спросил:
— Всё-таки, а что ты с ними сделал?
— Напугал до усрачки, — ответил я. — Надеюсь, после этого они забудут сюда дорогу. Ты только никому не рассказывай, что мы сегодня ночью делали. Ладно?
— Хорошо! — кивнул Степан.
— Думаешь, не расскажет? — бросила Альбина, поднимаясь по ступеням.
— Не расскажет, — ответил я. — Будет молчать как партизан.
Ведь я, прежде чем высказать эту просьбу, наложил конструкт подчинения.
— Товарищ полковник, разрешите? — в кабинет начальника районного ОВД полковника милиции Булкина заглянул начальник отделения уголовного розыска капитан Лысков.
— Заходи! — буркнул Булкин. — Что скажешь?
— Ваш сын Егор вместе с друзьями Скориком Олегом, сыном председателя колхоза «Заветы Ильича», Грачевым Русланом, водителем председателя колхоза, и Кошкиным Ильей помещены в изолятор районной больницы.
Капитан пожал плечами и виновато добавил:
— Уж очень они себя неадекватно ведут. Им поначалу ввели транквилизаторы, потом добавили снотворное. Сейчас они все спят. Но главврач «районки» настаивает, чтобы их отвезли на обследование в областной психоневрологический диспансер.
— Какого хрена⁈ — взорвался полковник. — Моего сына в психушку⁈ Да что ж такое-то⁈
Он вскочил, в сердцах швырнул на пол карандаш, заходил по кабинету. Капитан развел руками.
— Моя жена там?
— Так точно! Ваша супруга Елена Юрьевна в настоящее время находится в больнице.
— Ладно, — вздохнул полковник. — А этот, оставшийся что говорит?
— Валентин Самарин рассказывает всякую ерунду, — вздохнув, ответил Лысков. — Про каких-то мертвецов, чертей, ведьму, которая их всех прокляла. Внятного ничего не сказал. Дескать, вчера попарились в бане, потом вечером выпили. А вот дальше непонятки сплошные, товарищ полковник. Ведьма у них появилась и прокляла их.
— Что они хоть пили? — скривился полковник.
— Водку, товарищ полковник, — ответил капитан. — Мы проверили. Только водку.
— И «белочку поймали», — со злостью закончил Булкин. — А сам-то председатель где?
— Председатель колхоза вместе с женой уехали в дом отдыха на три недели, — доложил капитан. — Приедут только после 10 января.
